Беркут

Я рано вылупился из яичка, прямо под мамой, хрустнув обломками скорлупы. Мне сразу стало холодно, но она сразу накрыла меня пёрышками и нежно поправила их красивейшим в мире клювом. И папа принёс поесть... Как я их люблю! Я сразу это понял, запомнил их лица и полюбил.

После восхода солнца настало лето, и стало жарко. К вечеру родились мои сестра и брат. Но сестра упала из гнезда. Какой-то огромный чужой птенец выпихнул её и попытался выпихнуть нас с братом. Но пришли люди и забрали, как они сказали, «кукушонка». Смешное какое-то название птенца :" кукушенка, не то что я - беркут!

Мы росли быстро. Папа летал за мышами, а мама приносила голубей. Они рвали их на куски, отрывали головы и кормили нас. Потом умер мой брат. Он что-то не то сожрал. «Нашёл где-то „нето“», — тихо сказала мама и укрыла меня крылом.

А я уже большой и не помещаюсь под её крыльями. Она спит рядом с гнездом на ветке, охраняемая моим отцом. Сегодня они принесли зайца, и мы сожрали его втроём. Мне достались "от дохлого зайца уши" что-то тёплое и очень вкусное. Пара долго смеялся шутке про уши.

Я пытаюсь лететь, как папа и мама. Они смотрят и клекотом своим  будто смеются.
— Тебе рано, сынок, — клёкочет мама. — Твои маховые перья ещё в трубочках, они не держат воздух. Потерпи.
— Но я хочу летать! — пищу я и машу крыльями изо всех сил. — Они же растут!
— Растут, на глазах растут! — нежно отвечает она.
Почему у неё на глазах растут мои перья, я не понимаю. Но крыльями махаю весь день. Мне нравится.

Сегодня прилетела ворона, хотела что-то стащить у нас из гнезда. Я закричал на неё, но она не испугалась. И тут же упала с отрубленной головой — это папа налетел на неё с размаху. Ворону он есть не стал, просто выкинул ее сломав на последок ее пополам своей когтистой лапой. А мне потом он принёс пару мышек. Они ещё бегали и попытались убежать. Одной удалось скрыться сквозь прутья, а вторую я поймал!
— Молодец! — гордо проклекотал папа. — Ты поймал её правильно, с первого удара. Ты — охотник!
— Папа! Смотри, как я умею! — пропищал я в ответ и захлопал крыльями.

Прилетела мама с голубем. Они вместе ели, смотря на меня красивыми, жёлтыми с коричневым, глазами. Их клювы всё время встречались в поцелуях. А меня они укрывали от жары своими крыльями. Мамины перья пахли какой-то фиалкой, так папа говорил. А папа пах кровью. Он чистил лапы в песке у реки, когда летал мне за водой.

Сегодня он принёс лягушку. Сначала она мне не понравилась, скользкая.
— Ешь, — строго сказал папа. — Мышей не всегда можно поймать, а лягушек летом много. Они сидят вдоль дорог, по которым ходят люди.
— Папа, а кто такие люди?
— Узнаешь скоро. Но их надо опасаться. Наблюдай за ними издалека. Они — самые опасные хищники.
— А кто ещё опасен?
— Пожалуй, никто! — Папа ка-а-ак взмахнул крыльями и взмыл в небо. — Смотри, сынок! — крикнул он сверху и начал показывать пируэты: мёртвые петли и падение камнем. Над самой землёй он раскрыл крылья, схватил сурка и, поднявшись ко мне, сказал: — Мы — высшая раса! Кроме нас, так никто не может!
— А люди?
— Люди могут и не такое. Но летать они не могут. Опасайся людей.
Я запомнил.

Мои перья уже отросли. Клюв потерял жёлтые пёрышки по краям. Я стал почти как мама, но сил в крыльях ещё не хватало, хотя я занимался ежедневно, как учил папа.

Время пришло взлетать, я это понял, но боялся. А мама куда-то пропала. Улетела с утра и не вернулась. Папа кружился высоко-высоко, нарезая круги. Он тревожно клекотал.

Тут появились люди и попытались меня схватить. Где уж им! Я резко взмахнул крыльями и… полетел! От восторга и страха я совсем не смотрел, куда лечу. Вдруг внизу я увидел какую-то блестящую, ровную поверхность. Это не трава! Это вода! Я понял это слишком поздно. Я стал приземляться, а опоры ногам нет. Когти не цеплялись, крылья намокли и не смогли поднять меня. Я стал тонуть.
— Тонет! — кричали люди и бежали ко мне.
А я их опасаюсь и пытаюсь улететь. Не получается. Крылья стали тяжелее свинца. Что такое свинец, я ещё не знаю.
— Мама! — кричу я. — Папа, помоги!
Но я остался один. Меня подхватили людские руки — крылья без перьев. Я укусил, но, видимо, слабо. Сил не осталось, и я уснул.

Очнулся в клетке. Сижу на траве. Так вот какая она! Я кричу: «Папа, мама!». Ответа нет. Пришёл один человек. Я опасаюсь и пытаюсь убежать, а бежать-то некуда. Меня подхватили, надев на голову клобук. Темно. «В темноте просто сиди и спи», — учил папа. Меня трогали, укололи под левое крыло. Больно! Я клёкотом опять зову маму. Мамы нет. Я один.

Люди ушли, сняли клобук. Я испуганно сел на пенёк. Хочу плакать, но орлы не плачут, так говорила мама. А я плачу. Мамочка, где ты?

Утром принесли мышей. Я сожрал всех. Ни одна не убежала! Люди смотрели и что-то говорили:
— Ворона!
— Сова!
— Да нет, это сокол.
«Я — БЕРКУТ!!! — закричал я им. — Беркут я! И клёкот мой вам доказательство! Кле-ко-о-от!»
Людям нравится, они смеются. Суют пальцы ко мне. Я отвернулся.

Дни шли за днями. Я много ел. «Ешь, сынок, чтоб вырасти крепким беркутом, надо много есть!» — говорила мамочка. Я научился купаться в тазу, чем радовал людей. Меня беспокоили какие-то вши, но люди побрызгали мне перья, и зуд прошёл. Хорошие люди. Я стал привыкать, но, как учил папа, опасался их.

Они сделали в клетке высокий насест. Я легко на него взлетаю и иногда кружу по клетке. Легко! Крылья держат! Папа научил! Я стал заниматься ещё больше. Левое крыло в локте немного побаливает, но это мелочь. Я умею летать, теперь уже точно!

А люди думают, что я не умею? Что они о себе возомнили! Ходят, улыбаются, думают, я маленький! А я вырос! Теперь я старший в семье, раз нет моих мамы и папы. И я знаю, что делать. Откуда? Папа говорил: «Инстинкт подскажет!».

Я думал, кто этот Инстинкт и когда он мне скажет? Я ждал. И дождался. Он подсказал: «Надо лететь! Беги от них!».
«Так бежать или лететь?» — спросил я.
«Лети!» — говорит Инстинкт.

Я стал ждать момент. И вот он настал. Человек вошёл с мясом, взял мои плошки, чтоб помыть, и отвлёкся от двери. А дверь сама взяла и открылась. Пора!

Взмах! С силой! Я не стал экономить силы! «Воздух — это то, на что можно положиться», — говорила мама. Струи доброго, плотного воздуха подхватили меня и понесли прочь! Человек стоял, раскрыв свой клюв, или, как они говорят, рот. Что-то орёт:
— Сбежал, сбежал!
А я не сбежал! Я улетел!

От страха я сел на забор поблизости. Сердце бешено бьётся, но страха уже нет. Взмах! Толчок от земли ногами, и я полетел. Теперь вверх, далеко! Подальше от людей! Они так смешно машут руками! Не умеете летать, пешеходы!

Я лечу! Папа! Мама! Видели бы вы меня! Я лечу!
Попробую, как папа! Меняю крыльями угол атаки, как учит Инстинкт, который опять у меня в голове. Мой полёт превращает меня в стрелу! Потом в штопор! Потом в пулю! Откуда я знаю, что я пуля?!
 Я — пуля!
Я — ракета!

Я несусь вверх  широкими , огромными кругами. «Хватит махать крыльями! — говорит Инстинкт. — Давай, просто раскинь их!»
Я раскинул. И оказывается, можно лететь, не двигаясь.
 Просто парить.
 Я — хозяин неба.
Я беркут!
Смотрите, люди!!!
Я- Бее- рр-кут!