Для того чтобы стать графоманом нужно много и упорно писать и переписывать тексты. Ибо для того чтобы научиться писать, нужно только одно – писать. Но чтобы стать писателем, просто безсистемно и много писать крайне мало. Почему тексты написанные графоманами, подчас невозможно читать? Потому что эти книги не наполнены системным смыслом, понятным многим и аморальны по своей сути. Раньше, например в 19 веке репутация графомана, была эталоном плохого писателя, такого например, как И.Хвостов живший в пушкинскую эпоху, или Виктор Колосовский, бывший корифеем русской эмиграции.
Л.Н Толстой в эпоху могущества собственной славы был настолько самокритичен, что называл себя графоманом (человеком одержимым написанием текстов). Кстати одними из самых неграмотных писателей, делавших много орфографических и стилистических ошибок были А.С Пушкин, тот же Л.Н Толстой, Ф.М Достоевский, А.П Чехов, да что говорить, даже сам Император всея Руси Пётр Первый, писал такими каракулями и так безграмотно, что “мама не горюй”.
И всё же в чём главное отличие графомана от писателя ?
Главное отличие заключается в морали, постулируемой ими. Писатель всегда пишет для себя, а графоману всегда нужно признание, и чем громче это признание будет, выражаться, тем лучше. Писатель создаёт яркие и запоминающиеся художественные образы, существующие в формате общего замысла автора, где эти образы всегда высокоморальны, ибо проходят перед глазами читателя сложный и тернистый путь становления собственной личности. Как например герои последнего Романа Л.Н Толстого “Воскресение”, одного из самых успешных и читаемых его произведений.
Графоман же очень часто работает на заказ, и пишет о том что видит. Признак графоманства это почти всегда плавающая мораль, целиком и полностью зависящая не от наличия внутренних принципов, а от внешних обстоятельств.
Главным признаком талантливости автора является краткость. Многословие же и суесловие, всегда признак матёрого графомана.
Умение в малую литературную форму вместить большой смысл, есть главный репер наличия таланта. Где бурная фантазия автора, должна всегда ограничиваться рамками высокой личной морали. И если этого нет, то такой человек обладая писательским даром, будет формировать при прочтении его произведений, только безнравственных монстров.
01.09.25г
Как стать графоманом?
© Copyright: Павел Морозовв, 2025
Свидетельство о публикации №125092406422
Свидетельство о публикации №125092406422
Рецензии
Приветствую, Павел.
С большим интересом ознакомился с вашим эссе. В эпоху тотального перенасыщения сетевого пространства "потоковыми" текстами ваш манифест поднимает критически важные вопросы литературной гигиены. Не могу не согласиться с вашими ключевыми утверждениями относительно природы графомании. Тезис о том, что умение вместить большой смысл в малую форму — главный рупор таланта, абсолютно фундаментален. Многословие и неспособность автора к безжалостной саморедактуре действительно выдают компульсивное желание заполнять пустоту объемами (количеством), а не качеством. Столь же точным считаю наблюдение о "плавающей морали": настоящий художник создает монолитную вселенную со своим жестким внутренним стержнем, в то время как графоман лишь пассивно рефлексирует под влиянием сиюминутных внешних обстоятельств.
Однако ваш текст содержит несколько глубоко дискуссионных моментов, которые, на мой взгляд, требуют деликатного разграничения. Упоминание Пушкина, Толстого или Достоевского в контексте орфографических огрехов выглядит как вольное допущение в контексте, не учитывающем реалии эпох. Во-первых, языковая норма 18 и 19 вв. только кристаллизовалась. Во-вторых, самокритичное признание Толстого в "графомании" было следствием его титанической работы над архитектоникой романа (восьмикратный переписывание "Войны и мира" ради идеального такта строк), что полярно противоположно дремучему невежеству современных сетевых авторов, которые неспособны согласовать падежи и сразу заливают брак, а то и просто не редактированный мусор, в сеть. Петр же и вовсе литератором не являлся, потому степень его грамотности в контексте поднимаемой темы равноценна поиску связи между цветом автомобиля и его скоростью.
Утверждение, будто писатель всегда пишет исключительно "для себя", а графоман — ради признания, мне кажется несколько романтизированным. Великие классики (от Бальзака до Достоевского) остро нуждались и в признании, и в коммерческом успехе, а для многих из них сторона денег была фактически вопросом выживания. Разница лежит не в векторе ожидания, а в глубине метафорического мышления и качестве материала.
Подчеркну - я не ставлю цели опровергать ваши утверждения. Эссе оставляет отличное, плотное послевкусие и дает прекрасную почву для серьезных размышлений о природе творчества. Все таки объективного здесь значительно больше.
С ув., Дм. Шаматажи
Дмитрий Шаматажи 16.09.2026 16:25 • Заявить о нарушении
С большим интересом ознакомился с вашим эссе. В эпоху тотального перенасыщения сетевого пространства "потоковыми" текстами ваш манифест поднимает критически важные вопросы литературной гигиены. Не могу не согласиться с вашими ключевыми утверждениями относительно природы графомании. Тезис о том, что умение вместить большой смысл в малую форму — главный рупор таланта, абсолютно фундаментален. Многословие и неспособность автора к безжалостной саморедактуре действительно выдают компульсивное желание заполнять пустоту объемами (количеством), а не качеством. Столь же точным считаю наблюдение о "плавающей морали": настоящий художник создает монолитную вселенную со своим жестким внутренним стержнем, в то время как графоман лишь пассивно рефлексирует под влиянием сиюминутных внешних обстоятельств.
Однако ваш текст содержит несколько глубоко дискуссионных моментов, которые, на мой взгляд, требуют деликатного разграничения. Упоминание Пушкина, Толстого или Достоевского в контексте орфографических огрехов выглядит как вольное допущение в контексте, не учитывающем реалии эпох. Во-первых, языковая норма 18 и 19 вв. только кристаллизовалась. Во-вторых, самокритичное признание Толстого в "графомании" было следствием его титанической работы над архитектоникой романа (восьмикратный переписывание "Войны и мира" ради идеального такта строк), что полярно противоположно дремучему невежеству современных сетевых авторов, которые неспособны согласовать падежи и сразу заливают брак, а то и просто не редактированный мусор, в сеть. Петр же и вовсе литератором не являлся, потому степень его грамотности в контексте поднимаемой темы равноценна поиску связи между цветом автомобиля и его скоростью.
Утверждение, будто писатель всегда пишет исключительно "для себя", а графоман — ради признания, мне кажется несколько романтизированным. Великие классики (от Бальзака до Достоевского) остро нуждались и в признании, и в коммерческом успехе, а для многих из них сторона денег была фактически вопросом выживания. Разница лежит не в векторе ожидания, а в глубине метафорического мышления и качестве материала.
Подчеркну - я не ставлю цели опровергать ваши утверждения. Эссе оставляет отличное, плотное послевкусие и дает прекрасную почву для серьезных размышлений о природе творчества. Все таки объективного здесь значительно больше.
С ув., Дм. Шаматажи
Дмитрий Шаматажи 16.09.2026 16:25 • Заявить о нарушении
Спасибо, всегда приятно получить отзыв от умного адекватного человека.
С уважением П.
Павел Морозовв 16.09.2026 20:23 Заявить о нарушении
С уважением П.
Павел Морозовв 16.09.2026 20:23 Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.