Ваза и маки...

   Я маки рвал, букет любимой и ярок был, да мал – зашёл в огонь, от дороги ветер гладил спину, но обжигало усердие ладонь. Цветы упали углями под ноги – недобрый знак, а я ему не внял (горяч был, молод и с любимой в ссоре) и факелом Любви в поле сгорал.
   Эх, как же долго я бежал огнём, падая и поднимаясь в муках! А прибежав таким же, майским, днём, в открывшихся дверях ждала Разлука; с букетом от нужды, в платье мечтаний, с наброшенной на плечи синевой от сбывшихся, но чьих-то обещаний, или восторг сиял так, но не мной.
   Ушёл в года я, догоревшим в пепел, а маки в толстой книге сохранив, на многое в любви себе ответил и женщин многих заодно простил.
   Простил ли я любимую? Не сразу! Не сразу понял, что в сердцах простил, уронив однажды на пол вазу, и звон стекла нещадно озарил.
   Мужчина – это ваза из нужды девичьих грёз, женских предпочтений, она – сама цветок! Ей маки не нужны ни в радости, ни в наслаждении.

   PS. Вчера, у поля, мучили ожоги, видя себя в стараниях мужчин (женщины топтали край дороги, где сизой дымкой проросла полынь, а майский вечер их обнимал за плечи)…