III

Вдруг волны утихли, как будто устали,
И ветер умолк, и тучи пропали.
Безмолвная гладь отражает закат —
Багрянца и злата бескрайний парад.

Фрегат его больше не рвёт якорями,
Не бьётся о волны, не тонет во тьме.
Лишь лёгкая рябь колыбельной волной
Качает корабль в тиши голубой.

Он слышит ни грохот, ни рёв, не набат,
А тоненький шёпот: «Я больше не враг.
Ты свой. Ты свободен! Забудь про борьбу.
Я другом пришла, закончим вражду!»

Но мой капитан хмурит брови густые,
Не слушая песни её колдовские,
Он знает уловки коварной воды,
Её обещания — хуже беды.

«Ты другом пришла? Не смеши мою душу!
Я помню, как ты собиралось разрушить
Швыряя, как щепку, о скалы наш борт,
Пытаясь мой дух навсегда расколоть.

Твоим завереньям — цена полгроша.
Я видел, как пела волнами душа,
Когда забирала моих моряков,
Срывая их с палуб под яростный рёв.

Ты хуже любой из капризнейших баб:
Сегодня — покорна, как преданный раб,
А завтра — в безумстве, в истерике злой
Накроешь свинцовой, холодной волной.

И если придётся — я брошу штурвал,
Чтоб больше твой гнев меня не достал.
Я стану садовником или ещё кем-нибудь
Кто с твёрдой землёй связал прочно свой путь.

Уволь! Убирайся подальше, со штилем своим!
Твой мир переменчив, а мой — нерушим.
Я выбрал. И курс мой лежит не к тебе,
А к новой, спокойной и честной судьбе».