Я не знаю, браче, кто это начал,

Я не знаю, браче, кто это начал,
Но поскорее бы он закончил.
Мне уже совсем не понятно,
Зачем просыпаться мятым и куда-то идти,

Чего-то искать, и всё эти неопределенные вещи.
Мы судьбою все искалечены
И врастаем в глубину своих детских травм,
Не получили от мам, а от пап получили то, чего не хотели.

Мы стоим у судьбы в прицеле
И уже даже не шелохнемся.
Мы как рыба об лед бьемся
И считаем, что это нормально.

Нормально, когда больно,
Когда живем невольно
И даже уже не пытаемся изменить.
Вопрос быть или не быть практически уже не задается.

Каждый второй сдается,
Если вообще боролся.
Ты снова на вилы напоролся и улыбнулся,
Маленький мальчик проснулся.

А на улице все те же:
Пустота, одиночество и кромешная тьма.


Рецензии