Продавец сердец

Чародей на ярмарке продавал сердца:
«Подходи, стар и млад! Выбирай любое!
Золотое я смог отобрать у гаруды птенца,
Алое – человечье, зеленое - троллье.
 
Лазурь-сердце когда-то билось в русалке,
Жёлтое - в фениксе, синее – в джине.
Фиолетовым было у ведьмы-гадалки
Сердце, что ныне стучит в формалине.
 
Белоснежное – ангела, серое – серафима.
Присмотрись, какое ты хочешь, ну же?
Бери чёрное – впредь не будешь ранимым,
А душой станет страшная зимняя стужа».
 
Чародей зазывал, всех терзали сомненья:
Что за магия это? Что в ней за толк?
Разрубило молчание парня решенье:
«Коль возьму меловое, буду как волк?».
 
«О, мой милый, ты будешь сильнее!
Станет ветер за брата и ночь за сестру.
Покупай и не бойся, что ж ты? Смелее!
И очнешься совсем ты другим поутру».
 
Отдавал чародей тот сердца за копейки,
Люд толпился, желая забрать, что древней.
Мельник – ангела, шут – белой змейки,
Прачка - феникса, чтоб ярче сиять всех огней.
 
Подошли, погодя, к колдуну мать с малышкой.
Дочь укутана в плотное платье и чёрну вуаль,
И шагала девчонка так тихо, её и не слышно.
Посмотрев опечаленно, вот что поведала мать:
 
«Ей уж девять исполнится скоро, но горе! –
С первых дней на лице ее страшный порок.
Помоги, умоляю, избавь дочь от боли,
Жизнь она проживает, что в клетке зверёк!»
 
«Дело сложное, верно, но всё поправимо,
Я продам тебе то, что люди считают мифом.
Уверяю, нигде не сыскать в этом мире
Краше сердца, что жизнь подарило нимфе».
 
И отдав сердце новое тихой девчушке,
Чародей ухмыльнулся совсем незаметно.
И лились слёзы мамы на дочки веснушки,
Ведь боялась, что сделка окажется скверной.
 
Ну, а днем тихонько мать дверь отворила -
Посмотреть, что с ребенком её случилось.
В тот же миг слова она все позабыла:
Той красы не дала б ей и Божья милость!
 
По плечам – локоны цвета пшеницы,
Губы спелы, лица черты - будто кукла!
Хороша стала так, что, кажется, принцу
Было стыдно бы ей предлагать свою руку.
 
Но девчушка сидела грустна и безмолвна,
Мать и так с ней, и эдак тщилась шутить.
Погодя лишь взглянула, тихо «Довольно»
Молвила – порвалась одна жизни нить.
 
Отец девочки, пав к её ногам с жаром,
Вопрошал: «Теперь-то ты станешь моей?»
Только нимфе совсем не нужно и даром
Быть любовью земных обычных мужей.
 
И во все колокольца на церкви звенят,
Наблюдает люд улицы, литые кровью:
Волк лишь за ночь пожрал всех ребят,
Кто-то стал для сирен ужасно безвольным.
 
Совершает ангел убийства грех,
Доедает тролль четвертого мертвеца
А над площадью гулкий несётся смех:
На ярмарке маг продал все сердца.