Былина о Маланье-самогонщице 1985 г

Современное предисловие

Былину написал я не сейчас,
Тогда сухой закон ввели у нас.
Был май, шел восемьдесят пятый год,
Был Меченый у власти обормот.
В тот год учился я в московской школе,
И на «салюте» выезжал кататься в поле.
С собой тетрадку тонкую, тогда с собой я брал,
На даче я былину сочинял.
Как именем советского закона,
Лишили всю деревню самогона.
По осени ее я отвозил,
В журнал один известный, «Крокодил».
Тетрадку старую мне удалось сыскать,
Былину я решил публиковать.


Былина про Маланью-самогонщицу
Написана летом 1985 года

Ой, вы, гой если да встречные, да поперечные,
Тараканы да сверчки запечные.
Да клопы вы подперинные,
Да паучки, крестовички заиконные.
Да послушайте вы песнь былинную,
Песнь былинную, не очень длинную.
Да о том, как жила была старушечка,
Да во доме блочном, да трехкомнатном.
Со прихожею, да со верандою,
Да с большим участком приусадебным.

А участок тот, да приусадебный,
Не велик, не мал, сорок соток был.
А вокруг него, чтоб никто не влез,
Чтоб никто не влез, не унес чего,
С четырех сторон – частокол стоял,
Частокол стоял – вору влезть мешал.
Чтоб вор как влез, так назад упал,
И штаны, шельмец, он свои порвал.
На заборе том гвозди вставлены,
Да колючей проволокой мотаны,
Да и стеклами разбитыми присыпаны.

А под домом этим, да трехкомнатным,
Со верандою, да со прихожею,
Да с большим участком приусадебным,
Погреба имелись огромадные.
И стояли там дубовы полочки,
А на полочках штофы-бутылочки,
И поллитрушки, и чекушечки,
И литровушки и четвертинушки.

И была во тех штофах-бутылушках,
В четвертинушках и четвертушечках,
В поллоитрвушках и стогрпмовушках,
Разноцветная сладка наливочка,
Да прекрасная вкусна настоечка,
Да еще была крепка сивушенька,
Да вишневая, да бормотушенька,
Да была еще двухперегонная,
Натуральная да самодельная,
Самогонка разносортная.
И пшеничная была, да кукурузная,
И анисовка была, да табуретовка,
И была там даже крепка таракановка.

Ну а посреди сырого погреба,
На треноге, что из стали нержавеющей,
Да стояла там кормилица «буренушка»,
Что доилась самогонкой перегонною.
Да жила она одна да одинешенька,
Да кормилася своей «буренушкой»,
Да звалась она Маланье Патрикеевной.

Как в одну во ясну темну ноченьку
С дня субботнего на воскресение,
Получивши премиальные квартальные,
Собралися мужичища деревенские,
Промотать, пропить свою зарплатушку.
Да ушли они, да прямо из дому,
Да околицу, за деревенскую
На лесной опушке собрались они,
Собрались они да пить да пьянствовать,
Да обмыть-пропить свою полученьку,
Собрались обмыть, да в слишком поздний час.
Да закрыты здесь все винны лавочки,
Винны лавочки, да магазинчики.

Увидала их Маланья Патрикеевна,
Отворив окно свое широкое,
Услыхала их желанье пить да бражничать.
Да кричит с окошка зычным голосом:
Ай, же вы пьянчуги деревенские!
Ай, же пьяни вы, да перекатные!
Приходите вы ко мне, да на широкий двор!
Да поспела у меня для вас сивушенька,
Да вишневая, да бормотушенька,
Разноцветная густа наливочка,
Да прекрасная сладка настоечка.
Я ночей не спала, самогонку я гнала.
И пшеничную, и кукурузную,
И анисовку, и табуретовку,
И сварила вам я крепку таракановку.
Постаралася моя «буренушка»,
Самогонки много получилося.

Отвечали ей пьянчуги деревенские:
Ай, же ты, Маланья Патрикеевна!
Открывай же ты врата свои широкие.
Да неси ты нам свою сивушеньку,
Да вишневую, да бормотушеньку,
Да наливочку неси, да табуретовку,
Да настоечку неси, да такракановку.

Говорила им Маланья Патрикеевна:
Приходите все ко мне вы на задворушки,
Покупайте всю мою продукцию.
Услыхали мужичища деревенские,
Побежали ко Маланье на задворчики,
Говорила им Маланья-самогонщица:
Вы давайте мне зелену трешницу,
За бутылку малую, чекушечку,
Синюю давайте мне пятерочку,
За бутылку целу, поллитровушку.
А красну десяточку червонную,
За литровую бутылку самогонную.
Ну а четверть полную, ребятушки,
Я продам за двадцать пять целковиков.

Окромя винца, для вас соколики,
Есть еще закусочка ребятушки.
В этой бочке есть огурчики соленые,
В этой баночке есть яблочки моченые,
Паровые сельди в той кастрюлечке,
На в этом жбанчике, ребятушки,
Есть для вас капуста, что по осени засолена.
Да за всю закусочку, ребятушки,
С вас всего то двадцать пять целковиков.
Ешьте, пейте вы мои соколики!

Говорят, ей пьяни деревенские:
- Не нужна нам бабушка, закусочка,
А закусим мы своим рукавчиком,
А занюхаем мануфактруршкой.

Отвечает им Маланья зычным голосом:
Уж гуляйте вы соколики, на славушку!
Но прошу, я вас мои ребятушки,
Вы не бейте здесь мои бутылочки,
Не топчите вы мои огурчики,
Да не лазьте вы в мои сарайчики,
Не ломайте вы мои заборчики.
А как будите совсем вы пьяны напьяно,
Вы ступайте по домам своим ребятушки.

Не ответили ей пьяни-собутыльники,
А полезли все в карманы, за деньжищами.
Покупали и крепку сивушеньку,
Да вишневую, да бормотушеньку,
Разноцветрую густу наливочку,
Да прекрасную сладку настоечку.
И наклюкались пьянчуги крепко-накрепко.

Ай же вы пьянчуги перекатные,
Обманула вас Маланья Патрикеевна.
Пьяны были ваши буйные головушки,
Не заметили, что и крепка сивушенька,
Да вишневая, да бормотушенька,
И наливочка, и табуретовка,
И перцовочка, и таракановка,
И анисовка, и бражка хмельная,
Все водицею студеною разбавлены.
И воды в них больше половинушки!

Несмотря на то, что и крепка сивушенька,
Да вишневая, да бормотушенька,
Да все прочие напитки алкогольные,
Все водицею колодезной разбавлены,
И воды в них больше половинушки.
Захмелели, опьянели без закусочки,
Не пошли гулять с свое красно село,
Не отправились буянить за околицу,
Распоясались они на приусадебном,
На просторном, на маланьином участочке.
Перебили все они бутылочки,
Потоптали все они огурчики,
Поломали все сарайчики, заборчики.
Даже стекла, на окошках на Маланьиных,
Перебили пьяны пьяни аки вдребезги.
И начали бить друг-другу морды синие.

Как увидели их женушки любимые,
Похватали все дубинушки звериные,
Похватали все ухватики-рогачики.
Побежали мужиков своих домой вертать.

Видят бабы, что свалила их крепка сивушенька,
Да вишневая, да бормотушенька,
Да другая самогонная продукция.
И лежали те пьянчуги перекатные,
На сырой землице аки мертвые.

Но прошли поры три дня, три ноченьки,
Как приехали за бабкой два архангела,
На козле трескучем, с синей полосой,
С синей полосой, да цвета желтого.
Выводили бабку да под белы рученьки,
Выносили вон они сивушеньку,
Да вишневую, да бормотушеньку,
Табуретовку, да таракановку,
Да «буренку», бабкину кормилицу…