неизлечимо

давай жить, пока бьётся посуда, 
пока к чертям летят наши мечты, 
пока ты улыбаешься, 
мое сердце не ломит от боли, 
пока ты такая непохожая не других, 
мне не сложно справляться с этой любовью. 

позволь взглянуть в твои каштанчики ещё раз, 
позволь узнать, что болит 
и залечить раны на твоих бедрах 
своими касаниями. 
ты говорила, они сквозят легкостью, 
с тобой ведь по-другому нельзя. 
ты такой хрупкий цветок, 
которому не хочется навредить, 
который я привыкла воспевать в своих снах, 
который я привыкла греть и оберегать, 
но ты об этом никогда не узнаешь. 

я буду с хитрецой наблюдать за каждым твоим шагом, 
охранять, пока ты спишь на моём плече и думаешь о работе. 
она тебя доконает, моя любовь, 
но я буду рядом с тобой, 
потому что иначе не получается, 
потому что с тобой сердце бьётся, 
не путается в этой тьме. 

и последнее, чего мне по-настоящему хочется, – 
твоих слёз этой осенью. 
ты не узнаешь, сколько было их пролито, 
и сколько было прожито дней, 
когда я не чувствовала себя живой, 
и единственное, во что нужно заставить себя верить, – 
то, что я смогу, 
то, что получится 
сбежать от того, 
что сломало, 
что разрушило меня в тот момент, 
когда ты сказала, что уходишь. 

уходи, я не закрою за тобой дверь, 
она будет приоткрыта на несколько миллиметров, 
чтобы тебе не было страшно засыпать одной, 
чтобы не было кошмаров 
и войн, 
чтобы всё было гладко 
и без обид, 
чтобы мы не слонялись от травмы к травме, 
не ходили к терапевту до конца наших дней, 
пока они пытаются поставить решающий диагноз, 
не могут, 
не получается. 
мы обречённые, 
и ты это знаешь, 
чувствуешь 
меня. 

почувствуй вкус моря на моих губах, 
спроси, что со мной произошло, 
пока тебя не было. 
я посмотрю на тебя, 
улыбнусь 
и скажу, 
что всё позади, 
когда ты рядом, 
моя принцесса.