Где Русь берёт такие силы

Владимир Вещунов

Где птица Русь берёт такие силы?..

***
Даль горластая осипла.
Я один среди равнин.
Слышен скрип болотной выпи.
Солнцем брызнул лисовин.

Точка жаворонка в небе —
Колокольчик-ручеёк,
Камыши в озёрной неге,
Подрумяненный стожок.

Фыркает Серко-дружок;
Я, малец, царю в телеге,
А на пальце перстенёк —
Милый бронзовый жучок.

***
Падает с крыш на дорогу
Белое пламя зимы…
Вот и пришли, слава Богу,
В Мягкие наши Холмы.

В мягкой земле под холмами
Спит наша бедная мать,
Родина наша пред нами —
В который же дом постучать?

В дом ли родной попроситься:
Кто же в нём нынче живёт?
Свет. Занавеска из ситца.
По двору мама идёт…

***
Ветер волком завывает,
Жулька вместе с ним скулит,
Печка грустно напевает,
Где-то в поле снег скрипит.

Ногтем я поскрёб окошко —
Раскурчавый хладный ворс,
И увиделся прохожий
В куржаке из белых роз.

Так во гробе украшают
Отошедшего жильца;
Жулька гостя приглашает
Со сугробного крыльца.

Он настолько в лёд замёрзший,
Что и сдвинуться не смог;
Внёс его через порог —
У печи воскрес наш мёртвый!

То училка оказалась
Из соседнего села:
В поле, в белый плен попалась
И чуть к смерти не пришла.

Надоело горожанке
Над тетрадками корпеть,
И себя ей стало жалко —
В клуб пустилась фильм смотреть.

Ввечеру и фильм начался —
Наш счастливый сериал!
Ветер пел, и пёс смеялся,
А мороз крепчал, крепчал —
На крылечке ночевал.

***
 Разве это непогода —
 Вьюга кружится в сто крыл!
 Вот беспутая порода —
 И я с вьюгой задурил!

 Дух бродяжий разыгрался —
 Сколько в буре куражу!
 В поле жуткий смерч поднялся —
 Жгут с гигантскую вожжу!

 Захлестнулись в гривах тучи —
 Сто взметеленных коней.
 Намело такие кручи
 Среди вздыбленных полей!

 В этой чу;дной свистопляске
 Спелись небо и земля.
 И душа от снежной встряски,
 Как подснежник, расцвела.

***
Наш депутат — отец родной:
Живёт народом и страной…
Страна узнала лишь на днях,
Что он — первейший олигарх!

Какой-то хакер разузнал
Про баснословный капитал.
Дурная, в сто нолей цифирь
Могла бы прокормить весь мир.
А он же чахнет на деньгах —
Что ж, настоящий олигарх!

***
Грибы старушка собирает,
За кучку рыночно берёт.
Торгуется с ней покупатель:
Бабулька, мол, олигархает!
Она же выручку грибную
В детдом сироткам отдаёт.

***
«Прочитай мне, отче, светлую молитву:
Ждёт меня землица на моём погосте.
Я на этом свете оказался лишним…
А на эти деньги Божий храм постройте.

До сих пор не понял: как на царство сел я?
Заклубилась пена — смута и безвластье…
Был я в стае серых — самый-самый серый,
Этим и угоден стал дружкам грабастым.

Продвигали быстро к царственному трону.
И вот я воцарился — самый-самый властный!
Якобы по праву, вроде — по закону.

Золотые ливни обхлестали душу.
И души не стало — только прибыль, прибыль!
Стал владельцем моря, стал владельцем суши;
Монумент при жизни — вот такая придурь.

А вещал народу о свободе рынка,
О его доходах, о красотах жизни.
Красовалась всюду моя телекартинка,
Старики же с пенсии сухари грызли.

Защемило сердце, поменял я кожу;
Может, и вернётся Божия душа?..
Отче, отче, кружит, кружит чёрный коршун!
Знать, в геенах где-то страшный суд вершат!»

«Растоптал ты, сыне, память дорогую,
Будто не голубила матушка тебя.
Вместо тропки светлой выбрал ты другую,
Возлюбив лишь только самого себя.

Кажется,  расплата  —  коршуном кружится?..
Чисто, сыне, небо — Божий льётся свет.
Так давай же будем Господу молиться,
Дабы в милосердии завершить свой век».

***
Строчит стежок электричка,
Шьёт белую скатерть зимы,
И нет уж в вагонах привычной
Дачной благой кутерьмы.

Замолк газетный разносчик
Сканвордов и сплетен лихих,
Прозрел и ослепший притворщик,
Глухой гитарист затих.

В мороз мороженок нету,
Узбечки носки не суют,
Все песни баяном пропеты…
Эх, где же вагонный уют?!..

Бабушки внукам не звонят,
Не вертят мобильки в руках…
Лишь вьюга за окнами стонет,
Что-то всё ищет в снегах…

Имеет же русское время
В три месяца вечный изъян:
Полуземельное племя
Ретивых полукрестьян
На отдых ушло тягомотный
В обузу сварливой родне.
Да, только земле и угодна
Их старость. Слава весне!

***
В прокуренном, заплёванном вагоне
Под чоканье бутылок на полу,
Кум королю, сижу я, как на троне,
И весь вагон, как родину, люблю!

Блаженно пьян, гляжу я на Россию,
Что шибче поезда за вороном летит…
Где птица вещая берёт такие силы —
Взлетает, лёгкая, за солнечный зенит!

***
Что может быть вкусней на свете —
Набит сосачками карман!
Всей детворе, всем — по конфете.
Тебе —  четыре, дед Степан!

Ты — одинокий и безногий,
И боль твоих бессчётных ран
В нас отдаётся болью ноющей,
И детский рай — уже не рай.

И вот уже без вечной грусти,
От солнца сладостных даров,
Ты выпрямляешься… И густо
Встают дымы твоих боёв.

И вновь готов, пехота, к бою —
С благословения небес!
И сладкой кровеносной болью
Переплетается протез.

***
Под ливнем майских молний-стрел
Штормует на плоту по луже
Отважный мореход-пострел,
Старух ввергая в смертный ужас.

И дед грозит ему клюкой
И карою за ослушание,
А сам изведал дух морской
И штормовое ликованье.

Завидки боцмана берут:
Не может даже и на лодке
Преодолеть невзрачный пруд,
Зато внучок морячит ловко!

Дерзай, плыви, вперёд, дружок:
Плот, лужа — тоже ведь немало!
Так доплывёшь, мой морячок,
До чина контр-адмирала!

***
Волжским простором омылась душа:
В жизни изрядно меня помотало…
Летопись предков своих вороша,
Я возвратился к истоку, к причалу.

Здесь мои прадеды веру блюли,
Их с Аввакумом за правду сжигали.
С этою правдой ревнители шли
В дальние дали, в лютые дали…

Отпрыск дорожный, как сын лебеды,
Я исходился в бродягу-скитальца.
В жажде бездомной глоточек воды
Даром судьбы во спасенье казался.

В чертополохе и лебеде,
Из беспросветной скитальческой зоны
Вышел с трудом я к великой воде
По древнерусскому вечному зову.

Волжской волною омылась душа —
В долгом пути пропылилась изрядно.
Родина!.. И под крылом шалаша
Сердцу, как в доме родимом, отрадно!