Луи и Русалка

В порту чуть-чуть вразвалку,
в кармане — сто банкнот,
матрос искал русалку,
счастливый наперёд.

Кругом велась торговля,
мулат сгружал кули.
— Путанку ошвартовлю, —
сказал себе Луи.

Матрос наш был испанец,
а может быть, француз.
Любил он ром и танец,
любовь без брачных уз.

На пристани креолка
потёрлась об него,
и он вздохнул, поскольку
вдруг стало так легко.

Она с толпой смешалась.
Внезапный этот ход
подпортил счастье малость:
в кармане нет банкнот!

Луи там покрутился
в той сутолке в порту.
Потом он заблудился
и свистнули ему.

На берегу беззубый
стоял худущий дед.
И прямо кто-то в губы
шепнул Луи: «Привет!»

Луи не понял даже,
что это за язык,
когда во рту весь в каше
почувствовал язык.

Не дед, ещё красотка
вцепилась вдруг в рукав:
— Амиго, дай мне сотку! —
сказала, прожевав.

Луи назад отпрянул,
с утёса вдруг упал,
но неизбежный фатум
у скал его поймал.

В воде была Русалка:
да, топлесс и с хвостом.
Луи ей стало жалко,
влекло к нему притом.

На дно его тянула,
смеялась, говоря:
— Я тоже утонула!
Не хочешь? Ну и зря!