белый графит
Она была не моей тенью, ибо я — это та пустота, что остается после стирания карандашного наброска, сделанного рукой, которая дрожала от предчувствия своего же отсутствия. Она же была бумагой — безупречной, гладкой, готовой принять любой штрих, но оставшейся нетронутой. В ее молчании заключалась не пустота, а бесконечная возможность. И пока я исчезал, превращаясь в пыль на ластике, она ждала. Не меня — но того, кто будет рисовать твердой рукой, без сомнений и страха, того, чье присутствие будет полным и окончательным. И в этом ожидании была ее сила — не быть отражением чьей-то неуверенности, не быть исправлением ошибки. Ее суть была в девственной белизне, в тишине, что громче любого признания. Она была не памятью о наброске, а обещанием шедевра.
© Copyright: Левин Максим Денисович, 2025
Свидетельство о публикации №125092201522
Свидетельство о публикации №125092201522
Рецензии