Светлой памяти моей бабушки Веры Ивановны

Зима издавна славится снегом,
Весна зиму сжигает дотла.
Моя бабушка, слышал, убегом
За любимого замуж пошла.

Бродит память тропинкою вязкой,
Разбирая столетний завал.
Этот дед воевал на Германской,
На гражданскую тоже попал.

С детских лет был избавлен от мифа,
Вместе с бабушкой я горевал:
В Златоусте дед умер от тифа,
Как узнать за кого воевал?

Не спросил в своё время родную,
Может, знала об этом она.
Мои хлопоты будут впустую,
Грошовая им нынче цена.

Лишь в любимых мы ищем опору,
Их тревогами полнится грудь.
И в суровую зимнюю пору
Жена тронулась в горестный путь.

Как он дался ей, трудно представить,
Время смутное было тогда.
Остаётся лишь только добавить:
Была бабушка духом тверда.

Схоронила на родине мужа,
До безумия горько, пойми.
Сжала грудь одиночества стужа:
Как ей жить с четырьмя-то детьми.

А ведь время - начало двадцатых,
На распутье большая страна.
И представьте, нуждою зажатых,
Как жилось им и чья в том вина?

О замужестве не помышляла,
Избежала людского суда.
Первых внуков она называла
В честь ушедшего мужа всегда.

А когда над страной разразилась
Мировая война, словно ад,
Вся фашистская рать удивилась
Героизму советских солдат.

Моя бабушка то ж проводила
На защиту троих сыновей.
Терпеливо ждала – ворожила,
Мой отец ей добавил скорбей.

Мы ей горестных дней не уменьшим,
Но сегодня чужих и родных,
Без мужей того времени женщин
Я причислил бы к лику святых.