Лесная Соната

***
ЛЕСНАЯ СОНАТА

В лесной глуши, где стынет зимний сон,
Тревожными тенями всё объято.
Здесь белый свет со тьмой переплетён,
Звучит чуть слышно грустная соната.
Блестя на солнце, тихо снег хрустит,
Деревья замерли в оцепенении…
О Боже Всемогущий! Огради
От гибели идиллию оленью!
До нервов обнажился мир наш весь — 
Дошёл почти до пропасти, до грани.
Умрёт ли на века живая песнь,
Поруганная дьявольским тираном?

Каков он, заключительный аккорд — 
Свет, радость бытия иль мрак и скорбь?


__________________________________________

КОММЕНТАРИИ К КАРТИНЕ

Эта картина Елены Суфиевой «Лесная соната» — притча о хрупкости и стойкости жизни.
Лес здесь — не просто пространство природы, а арена бытия, где силы света и тьмы переплетаются. Белый снег — символ чистоты и безмолвия; тёмные стволы деревьев — вертикальные колонны судьбы, отделяющие одного героя от другого, создающие «лабиринт» жизни.

В центре — два оленя: взрослый и детёныш. Они воплощают передачу опыта, заботу, преемственность. Рядом, на краю, серый волк — не просто угроза, а тень неизбежного, напоминание о присутствии хищных аспектов мира, о конце, который вплетён в само существование. Ворон на фоне белого снега — традиционный посредник между мирами, символ памяти и судьбы, указывающий на мудрость и предчувствие:

Снег бел и чист, как вечный Божий храм,

Где каждый миг — свеченье и прощенье.

Здесь всё живое внемлет чудесам,

Где страх и нежность — общее движенье.


Картина ставит вопрос: как хранить невинность и доверие, живя в пространстве риска? Она не даёт прямого ответа, но утверждает, что красота и нежность возможны даже в лесу, полном теней, даже во всём мире, полном угроз, остаётся пространство доверия, заботы и связи. И именно оно — источник внутренней силы.

***
Снег разлился по земле,

как память, которая не знает конца.

Деревья — колонны молчания,

их стволы несут на себе

следы времени,

как нерукотворные письма.


Два оленя стоят

между дыханием страха

и светом доверия.

Маленький ищет взгляд большого,

как будто в нём

есть карта всех тропинок леса.


Ворон смотрит в глубину

подобно древнему сну,

а тень волка —

лишь мысль о том,

что любое сердце

живёт на границе света и ночи.


Лес дышит медленно,

как огромная книга,

и каждый снегопад —

страница, которую

ещё можно прочесть

с теплом и дрожью одновременно.

~

Этот белый стих — не просто описание зимнего леса, а попытка уловить метафизическое дыхание картины.

Каждый образ работает как символ:

Снег как память — идея того, что мир хранит всё, что с ним случается, даже если кажется пустым.
Деревья как колонны молчания — вертикали времени, опоры, через которые мы смотрим на вечность.
Два оленя — архетип родителя и ребёнка, наставника и ученика, передачи опыта в пространстве риска.
Тень волка — воплощение страха, неизбежности, судьбы. Не сам хищник, а мысль о нём.
Ворон — посредник между мирами, мудрость природы, которая не боится смерти.