Этого не может быть

(Верлибр, однако. Дело в том, что я верлибры, вообще-то, не пишу, ибо считаю, что русский язык так великолепен, музыкален,гармоничен и в нюансах столь разнообразен, что проблемы, коими обременены языки германской группы, его не касаются. Вон ведь даже И. Бродский пытался научить англоязычных авторов силлаботонике и рифмам. Однако был осмеян. Несмотря на то, что и рифму-то он придумал очень хорошую: «Manhatten - I hate him». Не слышат англы наших рифм...
А тема этого стихотворения, я бы сказал, проанглоамериканская - вот вам и верлибр...)

Ты имеешь право, - орал омбудсмен на младенца,
родившегося и еще не отделенного от пуповины. -
ты право имеешь быть мужиком или бабой, а так же
ты полное право имеешь быть – мужебабой…

Только что родившая мама пыталась укрыть ребенка
от брызжущего слюной омбудсмена.
Ребенок кричал, вдыхая первые глотки воздуха,
тямкал губками и тянулся к маминым сисям.

Но, копаясь в циркулярах и формулярах,
омбудсмен впадал в исполнительский раж:
Ты имеешь полное право на блаженство, на дурь,
на женитьбу с козлом или с самкой богомола

А тех, кто пытается скармливать тебе
Свое жалкое животное молоко,
мы лишим родительских прав,
потому что ты имеешь право на лучшее!

Ювенальная слюна стекала с губы омбудсмена
(а когда-то считалось, что это примета кретина).
Люди шептали из Чехова, что-то из интеллектуального прошлого:
«Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда»

Мир рушится и на его обломках скачут
послушники сатанинской рясофорной рыгалии…
Ой, неуважаемые, простите – религии…
И блеет козлом пока еще робко зигующий мачо…