Пепел Клааса

Вечный город шута. По холсту истекающих драм,
на прожилках листа терпкий привкус увядшего лета.
Необычный сюжет, где еще не остыла игра
на безлюдных рядах, ослеплённых следами рассвета

зрелый полдень, заблудший под сводом тенистых аллей
переулками стен, опьянённых цветеньем жасмина,
в белопенном параде ушедших на рейд кораблей,
на багряный залив облаков под шелками кармина.

Ухожу налегке по твоим проторённым садам,
полнолунием лет по надрывно звучащей околице,
раздвигая пределы по лунному телу дождя,
безучастная даль, я твоя обречённая вольница.

В огрубелых речах, искаженных судьбой словаря,
своенравна печаль отражений задумчивых шпилей.
На прожилках дорог, запоздалым огнём сентября,
догорает заря, мой доверчивый плут Уленшпигель.

Ты, по-прежнему, гол и глотками смирённый бокал,
переполнил главу перепутий словесного хлама,
там, где пепел Клааса в разбитое сердце стучал,
осыпается след на серебряный свет амальгама.