Сентябрь

Сентябрь вставляет в прорехи зноя
свинцовый чекель прощальной пряжи.
И время, что ленилось, напившись до рвоты летом,
теперь, щелкая суставами, встаёт к станку.

Каждый лист – оторванная календарная страница,
шелестящая о долгах перед вечностью.
Воздух густеет до состояния сидра,
где тонет оса, хмельная от забвенья.

А я? Я пью кофе в самом его эпицентре,
в этом городе, похожем на выеденный орех.
И думаю о том, как ты вчера, раздеваясь,
бросил свитер на стул со словами: «Всё. Лето сдохло».

И это «сдохло» – точнее всех трактатов
о конечности бытия, о бренности плоти.
Твоя щиколотка, твоя зевота в автобусе –
вот он, новый канон. Простой и беспощадный.

И сентябрь меряет нас жёсткой рулеткой:
от зрачка до зрачка, от виска до виска.
Он знает, что мы – его временные жильцы,
что просрочили въездную визу в зиму.

Но пока ещё можно. Можно стребовать с небес
старые долги звёздной пылью.
Можно молчать, притворяясь мыслями о вечном,
а самой – просто считать твои веснушки на переносице.

И кажется, будто вся вселенная –
это лишь перемешанные ветром в подъезде
обёртки от конфет и протоколы о мелком хулиганстве
осени у дверей твоего спящего тела.