Вызываю Землю!

Вызываю Землю!
Вызываю Землю!
Замерзаю внемля!
Земля! Земля! Земля! А я?…

В иллюминатор, в выпуклую линзу,
где чернота бездонней, чем любой
ответ на крик, я видел, как Отчизну
сменяет бездна, прах беря с собой.
Не шар земной, но синий зрак навыкат,
что лопнул, не оставив и следа.
И в тишине без входа — только выход,
лишь звёздная крошилася слюда
на саван тьмы. Вселенная молчала,
взирая, как в предсмертной немоте
кусок планеты падал с пьедестала
и растворялся в вечной пустоте.
Я, ставший вмиг единственным и лишним,
Не будет впредь ни Третьего, ни Рима,
теперь был вписан в замысел Всевышним
как главный зритель собственного грима
на лике смерти. В черепной коробке —
последний город, песня и сонет.
И тумблер — связь на вытертой заклёпке —
уже не обещает дать ответ.
Дыханья пар. Остывшая каюта.
И мысль о том, что время — пыли взвесь,
что каждая былая здесь минута
есть всё, что было, но не то, что есть.

И в этом вакууме, в царстве фикций,
где даже свет есть опоздавший прах,
я был свободен от любых амбиций,
как на распятье — на больных руках
держал свой крест, свою остылость в теле.
Куда лететь, когда и пункта «Б»,
и пункта «А» не стало в самом деле,
и гравитация верна сама себе
лишь в форме памяти? Я был изгнанник
из места, стёртого с небесных карт.
Последний житель. И последний странник.
И в этом фильме я — последний кадр.

Так гаснет всё. И взгляд, стеклясь от стужи,
вбирает холод звёздного овса.
Я больше не был ни отцом, ни мужем —
лишь эхом, длящимся за полчаса
до смолкнувшего звука. Зрячий ноль,
плывущий в нарастающей лавине.
И главная, и сыгранная роль.
И надпись «выход» на пустой кабине
погасшей жизни.

Вызываю Землю…

18.09.2025.