Чрезвычайное наблюдение

­­­­­­Обнаружил я сегодня безобразие,
к заключеньям я пришел, и даже к выводу:
мы чего тут, безголосые мы разве? И
мы объелись второсортной бужениною?

Как же так, позавчерашние товарищи?
Мы сидим себе не дунувши, не плюнувши –
что же это, поэтические барышни?
Это што ж, о, поэтические юноши?

Вопрошаю и открыто, и устало я –
и кипит во мне и гнев, и возмущение –
Сколько лет уже как выбросили Сталина,
ну, а где, скажи на милость, возмещение?

Понимаю, нам теперь не страшен кариес,
супротив него – и памперсы, и тампаксы.
Стали синими, как небо, очи карие,
но, как прежде, тараканов давим-с тапками-с.

Мы талантливы поштучно, в общем, круты мы,
и за бдение еще мы не наказаны,
удивлен я: до сих пор в компьютере
не придумано родной рекламной паузы.

Вместо паузы нам блоги, што ль, оформлены?
Там мы заседаем, как патриции.
Наши струны вдрызг наканифолены,
нам стихами уколоться и забыться бы.

В общем, так: на безобразие ответим мы,
мы ответим еще более высокими
показателями в персональном рейтинге –
и досрочно станем синеокими.

А при чем же тут глаза, возможно спросите?
А при том, друзья, что истинный поэт –
он блондин или хотя бы с проседью,
синеглазый, как его сонет.

В общем, он – красАвец да и только!
И смотрюсь я в зеркало... э-э-э... маете ли...
с восторгом.