из пыли и ветра

хрустальный сахар с бледной солью
размешан  призрачный коктейль
и радость-счастье с грустной болью
легла в холодную постель.
шептала ночь свои признанья
а днем их прятала в карман
улыбкой нежной  на прощанье
в глазах посеяла обман.

одной душе как в наказанье
на сердце вырубленный шрам
другой -  любовь, почет признанье
браслет, бриллиант как талисман.
одна душа бежала к богу
другая дьявола ждала
одна взяла любовь в дорогу
другая пустоты и зла.

в коктейле смесь, здесь грусть и радость
две жизни смешаны в одно
на небе собиралась сладость
а горечь падала на дно.
забыт вчерашний день, все в прошлом.
а новый пылью не зачат.
так ветер дышит осторожно...
так тихо две души молчат.


Рецензии
Если брать философскую составляющую, то в этом тексте мир устроен как барная стойка метафизики: «хрустальный сахар» и «бледная соль» — не про вкус, а про судьбу, где сладкое не отменяет солёного, а лишь делает его заметнее. Коктейль «призрачный» — потому что итог смешивания не удерживается в руках: жизнь, как ни мешай, всё равно расслаивается. И точная находка — «радость-счастье с грустной болью легла в холодную постель»: счастье здесь не праздник, а форма усталости, когда даже радость ложится без тепла, как человек, которому некуда больше деваться.

Дальше стихотворение предлагает почти притчевую симметрию: две души, два маршрута, два набора «дары/шрамы», Бог/дьявол, любовь/пустота. Но философски интересно не то, что они различны, а то, что обе одинаково несвободны: одна «как в наказанье» носит шрам, другая будто вознаграждена «браслетом, бриллиантом» — но и это не свобода, а другой способ быть прикованным к роли. Вещи («талисман») звучат как попытка подменить смысл гарантией: если есть знак-оберег, значит, судьба признала. А шрам — знак обратный: судьба, мол, отказала. И вот тут появляется мысль: мы меряем бытие символами, потому что не выносим его неопределённости.

Финал - «сладость» поднимается вверх, «горечь» падает на дно — мир сам сортирует опыт по плотности, и никакая воля не мешает этому физическому закону души. «Новый пылью не зачат» — сильная формула: будущее не рождается, когда нет внутреннего огня, когда жизнь идёт по инерции и даже ветер «дышит осторожно», будто боится разбудить то, что должно было стать выбором. И молчание двух душ здесь не романтическая пауза, а философский диагноз: когда человек перестаёт говорить, он часто не умнеет — он просто перестаёт верить, что слова что-то меняют.

В целом, в философском разрезе, стихотворение — о неравенстве жизненных «сценариев» и о том, что внешняя несправедливость (шрам vs бриллиант) плохо объясняет внутреннюю правду. Оно оставляет после себя не мораль, а вопрос: если всё смешано, если горечь всё равно осядет, то где находится та свобода, которая не сахар и не соль, не Бог и не дьявол, а способность не дать коктейлю решать за тебя?

Жалнин Александр   01.02.2026 11:15     Заявить о нарушении
На это произведение написана 31 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.