Кай

Не приближайся к нам, зима!
Мы не хотим в твои объятья,
мы не хотим твои занятья,
твоё слепое синема,

твои фуфайки и носки,
и печь растапливать и греться,
и в злое зеркало смотреться,
изнемогая от тоски.

Когда ты в сани нас брала,
твои звенели колокольцы,
и к огольцам бегли глагольцы,
закусывая удила.

Бодры, стремительны, лихи
разгорячённые с мороза,
не помышлявшие склероза, —
не пердуны, а сопляки.

Ты сил дала как украла,
ты крох насыпала в лукошко;
не клюква там и не морошка,
а просто крошки со стола.

А просто снег,
а просто с ног
валюсь от хладного касанья;
я не освоила вязанье,
январский слог, белёсый слог.

Он просто сед, не белобрыс;
он просто дедушка дементор,
что исходил все континенты
и все концепции изгрыз:

от заполярных медвежат
русифицированных отчеств —
до скандинавских одиночеств
и этикетных антраша.

Созрели пасынки твои;
устаревая, престарели,
и пашут зиму еле-еле,
а твари шепчут: отвори!

Иди, лети через поля,
на гребешке, на беспределе,
там, где скрипя стареют ели
и сумрак блеет: о-ля-ля!

Белёсый старец был дитя —
и рыбьей костью ранил зиму,
и рыбьей кровью — древесину,
башку седую очертя.

Брависсимо, еловый лес,
зимой и летом монохромный,
такой смурной, такой огромный!!

И оближи сухой порез,
ноблесс оближ, норвежец Кай,
осколки льдинок продающий;
такой смурной, такой непьющий!
В законы вечности вникай!

Внедряйся в хладное нутро
её бесплодных элоквенций,
и алгоритм секунд и терций
кроши на атома ядро!

Взрослей, и сохни на корню,
владей сокровищами Агры...
Был прав ли граф, (вз)метнув параграф
под ноги голой инженю?

А ты зубри,
ты зубр зимы!
Зубри неверные глаголы
седой от Моны до Алгола
зимы, от света и до тьмы!

Зима, ничто́ твои дары!
Стеклянных бус змеятся вёрсты,
и умещаются в напёрсток
галактик голые дворы.

Бодры твои еретики,
весельчаков легки визиты,
и Кай, Великий Инквизитор,
конспекты пишет от руки.


                16 сентября 2025