Когда то, там давно, в 70х

Когда то, там давно, в 70х
Из камер мастерили мы плоты,
Босые загорелые ребята,
Из досок вёсла, из жердей шесты.   

Корнями гибкими отмытыми вязали
Каркас из тальника, что подлинней,
А сверху лыком, чтобы корни не сползали
И плот не развалился на волне. 

Когда отважно пролетим с Шумами рядом,
А может и по ним рискнём пройти,
Для пацанов удача и награда,
Ещё проверка  НА СЛАБО, но вот шутить    

С Катунью просто гибельное дело,
Пусть даже светлой, в малахитовых тонах,
Хоть страшновато было самым смелым,
Азарт и удаль жили в пацанах.   

Прошли года, плоты остались в прошлом,
На смену рафтинги пришли, что не беда,
Шумы порогами назвали и истошно
Орут туристы, если их вода   

Легко швыряет в пенных перехлёстах,
А капитан доволен и цветёт,
Про берега расскажет и про остров
И небылиц из сплава наплетёт.    

По всем порогам на плотах мы не ходили,
Края цепляли и река хранила нас,
А тут желающих умело рассадили,
По пассажирам выбирают класс    

И сложность, а спокойные участки,
Чтоб кроме визгов величавостью такой
Она запомнилась и мощь реки, и краски
Всего что видели и трогали рукой.   

Волну шальную, захлестнувшую игриво,
Всю в клочьях пены, грозный гул из глубины,
Горбатых гор загадочные гривы
И ощущение звенящей тишины.

Когда команда дружно вёсла сушит
И капитан коварно молчалив,
Ещё минута и порог на нас обрушит
Всю свою силу, а казалось был вдали. 

Гранит окатанный дождями и рекою,
Шуршанье плёсов, перекатов говорок,
Порогов рёв и ощущение покоя
На редкой глади и поющий ветерок   

В макушках сосен корабельных, шелест листьев
Осины, ивы, тополей, берёз,
Рябины скромно зеленеющие кисти,
Мир существующий, но нереальных грёз.

Маршрут кончается, но даль реки так манит
Простором вечным, пенным гребнем вдалеке,
 Ещё б часок другой побыть в Нирване,
Где места нет тревоге и тоске. 

Но капитан безжалостен, как видно
Ещё таких же он поедет набирать,
Всё хорошо, но мало, чуть обидно
И время как всегда не отыграть!