Ильза

В ту Вальпургиеву ночь я брёл по тропе над Боде — река внизу рычала, как раненый зверь. Туман полз между елями, цеплялся за ветки мокрыми лапами. Где-то впереди маячил утёс Ильзы, но я потерял дорогу часа два назад.

И вдруг — костёр. Нет, не костёр. Свечение между деревьями, будто кто-то разлил лунный свет по мху. Я пошёл на него, спотыкаясь о корни.

На поляне танцевала девушка. Одна. Босая, в рваном платье из тумана — или мне только казалось, что из тумана? Рыжие волосы развевались, хотя ветра не было. Она кружилась с закрытыми глазами и что-то напевала без слов — старую мелодию, от которой кололо в груди.

Я хотел окликнуть её, но голос застрял в горле. Она открыла глаза — зелёные, как омут в Боде, — и засмеялась. Не злобно, нет. Как смеются дети, найдя в лесу необычный камень.

— Заблудился? — спросила она на древнем диалекте, который я почему-то понял.

— Ищу Брокен, — соврал я. Искал я ночлег и выход к людям.

— Все ищут Брокен в эту ночь. А находят... — она снова закружилась, — то, что должны найти.

Платье её мерцало. Или это кожа мерцала сквозь дыры в ткани? Я подошёл ближе, протянул руку — хотел дотронуться, убедиться, что она настоящая. Но девушка отпрянула, как лань, рассмеялась звонче.

— Имена имеют власть, — пропела она. — Не дам тебе своего. Но ты можешь придумать мне любое.

— Ильза? — выдохнул я первое, что пришло в голову.

Она покачала головой, и волосы закрыли её лицо огненной завесой.

— Ильза спит в скале. Я — та, кто танцует, пока она спит. Я — сон её сна.

Бессмыслица. Но в ту ночь всё казалось осмысленным. Она принялась удаляться — не уходить, а именно удаляться, будто пространство между нами растягивалось само собой. Танцуя, она двигалась задом наперёд, не оборачиваясь, не спотыкаясь.

— Подожди! — крикнул я.

Она обернулась через плечо. Улыбнулась. И тогда я понял, что надо сказать. Единственное, что могло её остановить в эту странную ночь:

— Я тоже сон! — прошептал я ей вслед. — Сон того, кто ещё не родился!

Она замерла. Медленно повернулась ко мне лицом. В её глазах плясали искры — или отражения костров на далёком Брокене?

— Тогда танцуй, — сказала она просто.

И я танцевал. До рассвета. Пока петухи в долине не прокричали трижды, пока туман не осел росой, пока она не растаяла вместе с ночью, оставив только запах можжевельника и отпечаток босой ноги на мокром мху.

Утром меня нашли лесники. Спящего под утёсом Ильзы, в разорванной одежде, с исцарапанными в кровь ногами. Сказали — повезло, что волки не задрали.

Но я-то знаю: в ту ночь в горах Гарца не было волков. Были только сны. И те, кто танцует между ними.