Папа, помнишь, как учил летать,
На качелях, под луной полночной?
А теперь мне хочется кричать,
В пустоту, что стала вдруг непрочной.
Помнишь сказки, перед сном шептал,
Про драконов, рыцарей и фей?
А теперь и сказка перестала
Оживать у памяти моей.
Твои руки сильные, родные,
Защищали от невзгод и бед.
А теперь я плачу, как впервые,
Зная, что защиты больше нет.
А твой смех, такой простой и добрый,
Разгонял тоску и грусть в душе.
А теперь один лишь шепот робкий
О тебе, на тихом вираже.
Как хочу обнять тебя, мой милый,
Как хочу услышать голос твой!
Бесконечно больно и нет силы,
Но теперь ты – ангел неземной.
Но я знаю, ты всегда со мною,
В каждом ветре, в каждой капле рос.
И твоя любовь меня укроет,
Даже если мир вокруг замерз.
Папа
© Copyright: Ида Ступельман, 2025
Свидетельство о публикации №125091600586
Свидетельство о публикации №125091600586
Рецензии
Знойный полдень апогея лета...
Старый дом и яблоневый сад...
На скамейке выцветшего цвета,
Как и сорок зим тому назад
—Прячась от удушливого света;
Задремал в тени понуро дед.
Рядом с ним,с распахнутой газетой,
Восседал мужчина меньших лет.
И в какой—то миг,едва заметно,
Донеслось из веток—Чик-чирик—
Пробуждаясь ото сна—Что это?..—
Огляделся и спросил старик.
Недовольство выражая миной,
Что сосед от чтения отвлёк
—Это воробей — ему мужчина,
Равнодушным голосом изрёк.
Выпорхнула птаха из под кроны
И пошла зигзагами летать,
А потом, спустившись, на газоне
Начала сильнее щебетать.
Старший из участников сюжета,
Почесал, по—детски как—то, нос,
И,вторично,свой вопрос—Что это?—
Скрыв рукой улыбку, произнёс.
Опустилась медленно газета...
Раздражённо прозвучало—Эй!..
Ты не слышал моего ответа?..
Я ж ответил — Это воробей!—
Скрытая улыбка, очень скоро
Канула в глубокую печаль,
И старик,газон пронзая взором
Созерцал таинственную даль,
С три минуты, даже не мигая,
Точно престарелый пилигрим.
Та же птица (может и другая)
Появилась прямо перед ним.
Вопреки последствиям ответа,
Выбирая самый нежный тон,
Снова к молодому —Что же это?—
Осторожно обратился он...
—Слушай,ты!По твоему я должен
Всё тебе втирать по триста раз?..
Кроме слепоты, тебя похоже
Одолел и старческий маразм!—
Отшвырнув порывисто газету,
Гаркнул на него мужчина так,
Что в секунду роковую эту,
Встрепенулось тело старика.
Вознесло напуганную птицу,
Антиподом падающих звёзд.
Расплодился, вдруг, на единицу,
Сад, числом осиротелых гнёзд.
Ни слезы, ни слова, ни улыбки,
Просто—пустота... Однако, вот...
Из кармана, несказанно зыбким
Жестом,"аксакал"достал блокнот,
Развернул весьма неторопливо,
С трепетом листы поворошил,
И в открытом виде это чтиво
На колено... сыну... возложил.
Тот, поднял его, и хмуря брови,
Стал читать,а после строчек двух,
На манер неимоверно ровный,
Справа от себя услышал—Вслух!—
"Мы сегодня были на прогулке,
Мой двухгодовалый сын, да я,
Когда он заметил в переулке,
На кусте сирени... воробья...
А когда пернатый зачирикал,
Изо всех своих незрелых сил,
Два десятка раз,задорным криком
—Что это?— пацан меня спросил.
—Воробей—и я ответил, тоже
—Смех превозмогая, двадцать раз.
Проходили с хохотом прохожие,
Глядя на таких счастливых нас"...
Бислан Юсупов 24.03.2026 03:45 • Заявить о нарушении
Старый дом и яблоневый сад...
На скамейке выцветшего цвета,
Как и сорок зим тому назад
—Прячась от удушливого света;
Задремал в тени понуро дед.
Рядом с ним,с распахнутой газетой,
Восседал мужчина меньших лет.
И в какой—то миг,едва заметно,
Донеслось из веток—Чик-чирик—
Пробуждаясь ото сна—Что это?..—
Огляделся и спросил старик.
Недовольство выражая миной,
Что сосед от чтения отвлёк
—Это воробей — ему мужчина,
Равнодушным голосом изрёк.
Выпорхнула птаха из под кроны
И пошла зигзагами летать,
А потом, спустившись, на газоне
Начала сильнее щебетать.
Старший из участников сюжета,
Почесал, по—детски как—то, нос,
И,вторично,свой вопрос—Что это?—
Скрыв рукой улыбку, произнёс.
Опустилась медленно газета...
Раздражённо прозвучало—Эй!..
Ты не слышал моего ответа?..
Я ж ответил — Это воробей!—
Скрытая улыбка, очень скоро
Канула в глубокую печаль,
И старик,газон пронзая взором
Созерцал таинственную даль,
С три минуты, даже не мигая,
Точно престарелый пилигрим.
Та же птица (может и другая)
Появилась прямо перед ним.
Вопреки последствиям ответа,
Выбирая самый нежный тон,
Снова к молодому —Что же это?—
Осторожно обратился он...
—Слушай,ты!По твоему я должен
Всё тебе втирать по триста раз?..
Кроме слепоты, тебя похоже
Одолел и старческий маразм!—
Отшвырнув порывисто газету,
Гаркнул на него мужчина так,
Что в секунду роковую эту,
Встрепенулось тело старика.
Вознесло напуганную птицу,
Антиподом падающих звёзд.
Расплодился, вдруг, на единицу,
Сад, числом осиротелых гнёзд.
Ни слезы, ни слова, ни улыбки,
Просто—пустота... Однако, вот...
Из кармана, несказанно зыбким
Жестом,"аксакал"достал блокнот,
Развернул весьма неторопливо,
С трепетом листы поворошил,
И в открытом виде это чтиво
На колено... сыну... возложил.
Тот, поднял его, и хмуря брови,
Стал читать,а после строчек двух,
На манер неимоверно ровный,
Справа от себя услышал—Вслух!—
"Мы сегодня были на прогулке,
Мой двухгодовалый сын, да я,
Когда он заметил в переулке,
На кусте сирени... воробья...
А когда пернатый зачирикал,
Изо всех своих незрелых сил,
Два десятка раз,задорным криком
—Что это?— пацан меня спросил.
—Воробей—и я ответил, тоже
—Смех превозмогая, двадцать раз.
Проходили с хохотом прохожие,
Глядя на таких счастливых нас"...
Бислан Юсупов 24.03.2026 03:45 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.