Реквием

I

И эта старость - вместо жизни детской…
В бараке смрадном, каменном мешке,
Глаза - два уголька в пыли немецкой,
И ручки тонкие, и платьице в песке.

“Где мама"… - шепчут губы еле слышно,
Но материнский взгляд - давно погас.
Здесь ангелам молиться стало лишне,
Бог бросил нас, оставив в этот час.

Колючая змея, стальная, злая,
Обвила души, не давая жить.
Бесцветный день, надежды отбирая,
И страшно так… Но хочется любить.

Забыты сказки, куклы и ромашки,
Лишь голод, страх и смрад смертельной мглы.
Здесь каждый шаг - как по осколкам чашки,
Разбитой жизни, прерванной судьбы.

И слышен кашель стон сухой и мерзкий,
Как будто души рвутся изнутри.
Здесь ангел смерти и язык немецкий,
И ждут его у лагерной двери.

И даже здесь, в аду и в полном мраке,
Теплится искра веры и любви.
И, может быть, когда развеются все враки,
Взойдет надежда в детской той крови.

II

Года прошли, и пепел стал золою,
Но в памяти живет тот страшный час.
Кто выжил там, с израненной душою,
Несет свой крест, не опуская глаз.

В кофейне тихой, у окна с геранью,
Сидит она, чуть тронута вином.
В глазах печаль, светла, как утро ранее,
И мудрость, что сквозит в лице любом.

Еврейская она жена и мама,
В ней корень рода, боль и вечный свет.
Она на вещи смотрит без обмана,
Когда весь мир, казалось бы, одет

В броню обид, непониманья, злобы.
Она молчит, но говорит душа.
Ее молитвы - шепот тихой робы,
Кто ей был дорог, кто еще дышал.

Она прошла сквозь пламя и гонения,
Сменила смех, на ласку и любовь.
Ее ладони – чудо исцеления,
И в сердце бьется вечно слово "Вновь…

Поверь в себя, ты сможешь, не сробеешь!
Не предавай свой дух, свою мечту!
И верь и помни, ты всегда сумеешь
Найти меня, я рядом, я приду".