Феникс

— Позволь мне поведать тебе о том, как я сподобился узреть Феникса, — произнёс мастер Николаус, отложив в сторону древний фолиант. — Коли готов внимать, то слушай.
— Однажды довелось мне стать свидетелем возрождения Феникса. Произошло сие в пустынных землях близ Толедо.
Феникс, как ведомо тебе, являет себя лишь единожды в пятьсот лет, и узреть его воскресение дано не всякому смертному. Птица сия, сочетая в себе божественный огонь и земную плоть, следует лишь воле Провидения. Все мои прежние изыскания в сей области оставались тщетными, и, сколько ни изучал я старинные трактаты, сколько ни вопрошал мудрецов из дальних стран, — всё было безрезультатно.
Уже готов был я оставить сии поиски, признав своё недостоинство, когда явилось мне знамение во сне. Старец в белых одеждах указал мне путь и открыл, что должно предпринять. Предстояло раздобыть три священных предмета: горсть пепла от костра, на коем сожгли еретика, каплю воды из источника, освящённого мучеником, и перо орла, убитого молнией в день равноденствия.
Семь месяцев потребовалось мне, чтобы собрать сии реликвии. И когда звёзды сложились в должном порядке, а Солнце вошло в дом Льва, отправился я в пустыню, неся с собою драгоценную ношу.
Достигнув места, указанного в видении, — древнего кургана, увенчанного одиноким миртовым деревом, — я дождался захода солнца. Когда последние лучи окрасили небо в багрянец, я разложил у подножия дерева принесённые реликвии в виде треугольника и стал возносить молитвы.
Едва произнёс я последние слова псалма, как воздух наполнился благоуханием корицы и мирры. Земля под деревом задымилась, и из дыма возник столп пламени, но пламени холодного, не опаляющего. В сердцевине огненного столпа узрел я птицу дивной красоты — Феникса, распростёршего крылья златые с переливами пурпура и алого.
Птица воспарила над курганом, и глас её был подобен звону серебряных колоколов. Трижды пропела она неземную песнь, и при каждом звуке её голоса реликвии мои вспыхивали ярким светом. Затем Феникс опустился на миртовое дерево, и я увидел, как от прикосновения его лап ветви покрылись золотыми плодами.
Поражённый величием сего чуда, я пал ниц и возблагодарил Всевышнего. Когда же поднял очи, Феникс уже исчезал в вышине, оставив лишь три золотых пера, упавших к моим ногам. Сии перья и ныне хранятся у меня как свидетельство истинности виденного.