Трагедия века

Я начинаю в деле скользком
Считаю, предкам задолжал.
В родном селе Большеникольском
Мой прадед мельницу держал.

Жизнь сельская не городская,
У ней особый коленкор.
Здесь многие друг друга зная
Выносят жесткий приговор.

А вывод, как клинок разящий,
Его молвой не заглушить:
Мужик он в общем настоящий
С ним можно выпить и дружить.

Забот в селе всегда хватало,
Пятнадцать родилось детей.
Одних в младенчестве не стало,
Росли другие без затей.

Так и текла бы жизнь неспешно,
В трудах, заботах каждый день.
Но век двадцатый небезгрешно
Навёл на землю свою тень.

Война одна, потом другая
Затем гражданская война.
Судьбы людей перетирая
Свой корректив внесла она.

Между людьми пошли раздоры,
Витала в воздухе вражда.
Не на словах решались споры
И без обычного суда.

Пошли войною брат на брата,
Отцов чурались сыновья.
В семье же мельника – отрада
Среда особая, своя.

Сходились все в едином мненье:
Пожар сперва легко тушить.
И понимали в единенье
И смуту проще пережить.

И пережили, стихла буря,
Но стала новою страна.
И власть родная, брови хмуря
Свои вписала имена.

Былое, отвергая смело
Свой воздвигала пьедестал.
Мужик, ведущий своё дело,
Враз, неугоден власти стал.

Коль неугоден, отбирала
Всё то, что нажито трудом.
В Сибирь насильно высылала
Всех прав лишённого притом.

Кто посчитал, погибло сколько.
Кого коснулась та беда.
Сказать о том сегодня горько,
Как было пережить тогда.

Власть никому не сострадала,
Что ей трагедии семей.
И словно ветром разметала
И дочерей, и сыновей.

Не всё архивы сохранили
Потомкам истину даря.
Как на экране боль России:
Сибирь, бараки, лагеря.

Места родные вспоминались
Своё подворье, ремесло…
Всё пережили,  не сломались
И выжили всему, назло.

И как назвать поступки эти,
Когда в прошедшую войну:
Обиженные властью дети
Сражаясь, гибли за страну.

И в суматохе серых буден
Хочу сказать я о своём:
А прадед был Егор Селютин
Потомки, помните о нём.