Старец и книга. Часть 3

...Лодка уносила меня вглубь сплетения корней и теней. Я не смотрел назад. Я знал — страж уже исчез, растворившись в ландшафте моего сознания. Впереди была только тьма, тишина и отблеск моей лампы на воде — крошечное солнце в мире, где правили другие законы. Время в привычном смысле перестало существовать. Его заменило мерное покачивание лодки и шепот воды о её днище. Свет керосиновой лампы не столько разгонял тьму, сколько подчёркивал её бесконечность, выхватывая из небытия архипелаги образов. Сначала это были тени-идеи  смутные и неоформленные.Они рождались из потока, тянулись к свету и таяли, не успев обрести чётких контуров. Я понимал: это сырая материя моих собственных нерождённых мыслей, потенциал  , ищущий свою форму . Потом течение замедлилось.Воды реки стали густыми и прозрачными, как стекло. Заглянув за борт, я увидел, что плыву над бездной памяти . Внизу, как затопленные города, покоились забытые лица, обрывки разговоров, детские страхи и несбывшиеся надежды. Они молча смотрели на меня снизу вверх, и в их взглядах не было упрёка — лишь тихое ожидание осуществления .  Внезапно лодка мягко упёрлась во что-то твёрдое.Я поднял лампу и увидел, что причалил к острову. Вернее, это была гигантская книга, её корешок уходил вверх, в темноту, а страницы, сделанные из уплотнённого времени, образовывали поляну. На ней сидел старик с лицом, испещрённым морщинами-иероглифами. Он был слеп, но его пустые глазницы были обращены прямо на меня.

Каково это? — прошелестел он, и его голос был похож на шелест страниц.  Что это есть?— спросил я в ответ, понимая, что здесь говорят только вопросами. Старик беззвучно рассмеялся. — Почему это есть? — это был его второй вопрос.

Я замолчал и осмотрелся и понял, что остров-книга — это и есть мой дневник, разросшийся до размеров вселенной. А старик — олицетворение самого моего вопрошания, скелет моей мысли.

— Я ищу гармонию — сказал я, наконец. — Не ответы.

Пустые глазницы старика вдруг наполнились светом моей лампы.

Цель есть, — произнёс он, и это прозвучало как приговор и благословение одновременно.

Он поднял руку, и на его ладони возник золотой ключ-запятая. —Это —  остановка. Место, где мысль замирает, чтобы сделать вдох перед прыжком. Возьми. Он не отпирает двери. Он превращает мысль в мост между вопросом и молчанием

...Лодка замерла у берегов Острова-Книги. Воздух звенел тишиной, которая была гуще любого звука. Слепой Старец недвижно сидел на переплете из времённой кожи, и его пальцы, похожие на высохшие корни, лежали на открытой странице.

Я ступил на берег, и страница под ногой подала тихий звон, будто кристалл.

— Что есть истина— спросил я, и мой вопрос не разбил тишину, а вплёлся в неё. Старец медленно поднял голову.Его пустые глазницы были теперь не бездной, а зеркалами, в которых отражался не я, а бесконечная вереница вопрошающих. —Истина — не ответ. Истина — это качество вопрошания, — его голос был шелестом тысячелетий. — Смотри.

Он перелистнул страницу.

Страница Первая: Глина и Отпечаток. На ней возник образ:моё собственное лицо в возрасте семи лет. Я плакал, разбив колено. Но боль была не главным. Главным был вопрос в глазах: «Почему мир устроен так, что камни твёрже плоти?» —Суть этой страницы — Удивление , — произнёс Старец. — Начало всякого философского пути. Ты разбил колено, но прикоснулся к проблеме твёрдости и мягкости, к самой природе материи. Ты спросил — и мир стал сложнее.

Он перелистнул страницу.

Страница Вторая: Тень и Отражение. Я— подросток, ссорящийся с отцом. Гнев. Обида. Но сквозь них пробивался вопрос: «Где кончается его воля и начинается моя? Где я?» —Суть этой страницы — Разделение , — сказал Старец. — Ты открыл для себя границу между «я» и «другие». Ты начал искать свою форму, отдельную от формы твоего рода.

Он перелистнул страницу.

Страница Третья: Зеркало с Трещиной. Я стоял над первым в жизни настоящим выбором.Две дороги. Две возможности. И тихий ужас от того, что выбрав одну, я убью другую. —Суть этой страницы — Возможность , — прошелестел Старец. — Ты узрел самую мучительную и прекрасную тайну бытия: каждое «есть» рождается из миллиона «может быть». И выбор — это не реализация желания, а убийство возможности. Ты принёс первую жертву своему будущему.

Он перелистнул страницу.

Страница Последняя: Чистый Пергамент. На ней ничего не было.Только лёгкая рябь, будто от дождя. —Это — настоящее. Страница, которая пишется сейчас, — сказал Старец. — Её суть — Пустота , которая есть чистый поьенциал . Она не имеет формы, пока ты не сделаешь выбора. Но её смысл — в самом её существовании. Она — условие возможности всего остального.

Он закрыл книгу.

— Смысл не в том, чтобы прочитать все страницы. Смысл в том, чтобы понять, что ты — и автор, и чернила, и персонаж этой книги. Ты спрашиваешь — и тем самым творишь ответы. Ты ищешь суть — и тем самым даёшь ей существование.

Он протянул мне ту самую золотую запятую.

— Это — знак незавершённости. Твоя история не закончена. Она никогда не закончится. Каждый ответ — это лишь пауза, запятая, за которой последует новый вопрос. Прими это. В этом — высшее смирение и высшая свобода. Я взял запятую.Она была тёплой и пульсировала в такт ударам моего сердца. Остров начал распадаться.Старец улыбнулся — впервые — и начал растворяться в свете, исходящем от лампы.

— Куда мне плыть дальше? — спросил я, чувствуя, как лодка вновь трогается в путь. Его голос прозвучал уже внутри меня:

— Туда, где вопрос и ответ становятся одним и тем же. Туда, где молчание — единственный диалог, достойный вечности.

И я остался один на реке, несущей меня к истоку и устью одновременно, сжимая в руке золотой символ того, что путь важнее цели, а вопрошание — единственная истина.

Пройдясь по карме лодки и направляя луч фонаря в темноту, я искал взором то что меня ждёт впереди. Пространство поглащало свет и не давала ничего взамен.. Не равноценный обмен, про себя подумал я, отсоединив ручку от фонаря , я дал ему передохнуть положив под лавку по середине лодки..  Достав свою потр;паннную записную книжку, я принялся прорисовывать...  Духа леса отталкивающего от причала лодку... Старика сидящего на листах времени... Свою ветхую, покасившеюся, хижину...  Затем я провёл линию,соединяя точки путешествия... И стали происходить ещё более удивительные вещи...хотя само это слово растворяется в общем контексте...На листе сверху и снизу, начались проявляться знаки, и очертания местности, лес идущий грядой, запятая переданная посланником... Волны покачевающегося моря...  И лодка плывущая по линии от медведя к старцу с книгой... И далее на языке  Аристотеля начали символами проявлять  слова . ..

Твой путь начертан же тобою..  Искал себя ты много лет.. Черпал ты знания судьбою И выпал вечности билет.. Ты в лодке снова капитаном..  Гуляешь в чувстве бытия.. Как в мире открывают страны.. Так здесь откроешь ты себя.. Смотри и взглядом и душою.. Ответы собирай вокруг.. Ждут тебя новые события.. Готов будь к шторму!Добрый друг....

И с этими словами лодку начало раскачивать из стороны в сторону... А запятая данная старцем пульсировать с такой силой, что сумка начала подсвечиваться из нутри... Волны поднялись и вот вот, лодка перевернеться подумал я, схватив рюкзак и собрав в него всё необходимое, летавшее от угла к углу, вместе со мной я приципил себя карабином... К боковому кольцу державшее парус.. Но это крепление оказалось не совсем надёжным, сильный боковой удар и лодка переворачивается вместе со своим путешественником.. И тут в самой воде вокруг меня стали происходить странные вещи.. Появились множество подводных светлячков, похожие на маленьких рыбок но с крыльями, они кружились вокруг меня.. Медленно, плавно создавая светом линии и узоры, моё внимание было под властью этого морского спектакля, я даже не заметил как стал погружаться, и почти коснулся дна, оставив все пожитки вместе с перевёрнутой лодкой на поверхности... В реальности я часто проводил афермации в виде погружения, а здесь я как будто оказался внутри неё.. Вода раскрывала передо мной разные жизненные ситуации, а мои друзья светлячки подсвечивали и помогали рассмотреть, создавая силуэты людей, местности.