В осколках льда

После каждой моей тяжёлой боли
Приходил новый рассвет внутри моего сердца.
После каждой ночи, когда я думала, что не переживу,
Но собрать себя заново после самых тяжёлых дней в темноте души,
Где каждая ночь душила меня слезами,
Где капали с глаз бесконечные слёзы —
От бесконечных частей моего разбитого сердца,
Разбитого на тысячи хрупких зеркал внутри меня.

На восстановление нужно время,
И у каждого свой темп развития.
Не оглядываясь на чужие ошибки и успехи,
За каждым успехом стоит своя цена боли,
Которую никто не покажет вслух.
Показав лучшие стороны своего успеха,
Мы скроем все плохие и забудем то,
Что однажды ранило до глубины души.

Цену боли я заплатила одна —
Никому не рассказывая о том, что было за моими закрытыми дверями.
Все годы это жило внутри,
Приоткрываясь другим, но не говоря всей правды,
Чтобы не быть уязвимой, не показать слабость.
Приходится держать дистанцию — как своё лицо перед теми,
Кто рядом может оказаться врагом,
Легко прикрывшись улыбкой и в нежных объятиях, показать маску друзей.

Каждый, кто стоит за моей спиной, мило улыбается,
Когда им нужна выгода — они делают первый ход в нашей общей игре,
Прожигая лучами все мои раны на сердце.
В темноте боли теряешь свет внутри себя,
Который уже не освещает ни тебя, ни других;
И, уходя во тьму души, всё глубже погружаешься в себя.

Погружаешься в глубину боли,
В которой готов утонуть, когда никого нет рядом.
Проходящие люди оставят тебя —
И ты останешься наедине с собой и своей болью,
Не в силах залечить свои раны, они молчат;
Чем тише молчание — тем холоднее расстояние в их сердце,
Которое связывает вас и замерзает всё быстрее.

Одна ошибка — и ты уходишь в себя,
Не даёшь вторых шансов, останавливаешь попытки быть рядом.
Будто в стекле собственного сознания —
Все чувства замерзают, как лёд;
Голоса не доходят, сколько ни стучат в это стекло.
Они не достучатся, пока ты сам не растопишь свой лед
Тем, кому захочешь открыться по-настоящему.

В осколках льда замерзает другое сердце:
В ответ на молчание и отвержение оно навсегда закрывается,
Не подпускает близко в чужих криках и собственной тишине.
Укрываешься в темноте своего сердца, в хрупких объятиях чёрного хрустального сердца,
Которое однажды разбилось, а потом склеилось в тонкую, хрупкую вазу.