Шикарная светлана и кое-что ещё, про капитана

История весёлого курортного романа (мини-поэма)
 


«ТЕТРАМЕРОН» (Исповедальный всплеск моих 70-х)
здесь нет обманутых мужей. Уйдут со мной чужие тайны.
Любые совпадения случайны.


Бессмысленные карантины,
Прививок беспредел и маски…
И комбинаторы рисуют сказки –
А у меня свои есть, как ни странно.

Итак, она звалась Светланой.
Красива, как вакханка из картины!
Поверьте, вовсе не сгущаю краски.
Походкой короля придя на танцы,
Я пригласил шикарную блондинку
И, в ритме танго, как бы между делом,
Просил её собой украсить нашу вечеринку.
«Вы выглядите с ней совсем, как иностранцы» –
Знак высшей похвалы озвучил капитан в мундире белом.
С печаткой перстень, кортик на ремне, краб на фуражке… 
Дымил он трубкой дорогой, зуб золотой, шикарные замашки,
А над орлиным носом загорелым разлёт густых бровей,
И завершала вид бородка без усов.
Был крепок, брав и басовит, но ростом невысок.
Весь номер в якорях, кругах, стерео-снимках кораблей.
А как хорош, когда заговорит! Повествовать всегда готов:
О путешествиях, морях, портах и дальних странах –
Бомбее и Кейптауне, Марселе, Ливерпуле, Каннах…
Лишь в детских книжках я подобное читал о капитанах.
А тут – торговый флот… и кругосветки чуть ни через год!
Уверовав, что старый капитан не врёт,
На информацию его развесив уши…
Я рисовал ему портрет и слушал.
Порою правду принимал за анекдот.

В тот майский вечер в номер капитана
Мой друг, три милых дамы, капитан и я,
Собрались отдохнуть, как добрые друзья…
А был наш капитан – большой любитель джаза,
Так, познакомились мы с ним у входа на турбазу…
Разговорились и нашли, что мы близки ментально,
Ну а на джазе он и я сошлись фундаментально, 
Плюс – общие друзья – мои соседки детства.

А о себе добавлю, без кокетства:
Волосы русые длинной почти до плеч,
Ходил в очках… усы, бородку отпускал,
Носил костюм, всегда сидевший идеально –
Ведь в Доме Моды, всё же, как-никак…
Витрины ателье и интерьеры оформлял
Шагал на дефиле, на подиум взбегал…
То и другое выполнял профессионально.
Не прочь коротких, романтичных встреч,
Закрывшись в студии, подружек принимал,
Настроен был не очень высокоморально.

Так вот: в магнитофоне саксофон играл,
Я пил вино и со Светланой флиртовал.
Держа в руке бокал, сквозь томный блюз,
Шептал на ушко то, что ангел диктовал,
Вдыхая нежные духи и тая, как в нирване. 
Нам, в знак поддержки, капитан моргал.
А даму, для него, мой друг с собой привёл.
Он, друг мой, был силён в амурном плане –
Себе уже красавицу нашёл –
Помог найти ему и рядом усадил за стол.
Так все довольными сидели,
А фоном – старый добрый джаз. 
Мы со Светланой танцевали,
Деликатесы ели, под вино…
Когда все разошлись, а мы остались,
Моргнув последний раз, чтоб не терялись,
Моряк с подругою направились в кино.
Там, рвущий душу, шёл индийский фильм давно.
Теперь же, с ней наедине, я волю дал рукам –
Мы вмиг на кожаном диване оказались.
Всё получилось, как не ждал и сам
Ласкались, обнимались, целовались…
И кое-что ещё… что знать не стоит вам.
Чуть позже, встав, оделись и прибрались.
«Какой ты ушлый!» – мне она сказала…

Когда же возвратился старый капитан,
Мы, на его диване сидя, тихо ворковали –
С ним и с подругой мило распрощались,
Пускаясь «дрейфовать к зелёным берегам»
(Цитирую опять я капитанские сравненья).
В лесной пионерлагерь начали движение.
Его мы с тем же другом оформляли,
Который капитану протеже свою привёл.
Он раньше всех домой с красавицей ушёл.
Напарник был хорош – работали исправно.
Лес пел и заливался соловьями…
До домика дошли – упали вместе спать –
Какой там сон! – лишь только разыгрались!
Наутро я пошёл на базу даму провожать,
И с другом мы весь день героев рисовали.
Устали страшно и расслабиться решили.
Бутыль схватив, не мудрствуя лукаво,
Поехали в село на мотоцикле «Ява».
Вином бутыль наполнили до края, 
Но пробку где-то потеряли второпях.
Чтоб не пролить, от горлышка отпили.
На спиртовом газу в калитку проскочили…
Между столбов! И не разбились, не разлили!
Увы, за эти подвиги нам не светила слава –
Лишь юному свидетелю досталась красота.
Дав адрес, поручили пионеру (не бесплатно),
Чтоб сбегал шустро на турбазу и обратно
Подружек пригласить на вечер в гости.
Но, как стояли – так упали и уснули.
Работали ж ещё… весь день с утра…

Когда проснулись – в окнах темнота,
Сверкает, гром гремит и льёт, как из ведра.
Ну кто же… в тёмный лес… в грозу… Не ждать?
Вдруг местный егерь, в плащ-палатке, заявился.
Розовощёкий, улыбается лучисто –
С мясной закуской – значит можно начинать!
Вдруг… в окна застучали… открываем –
Три грации! Светлана среди них –
В плащах, при капюшонах, сапогах – вбежали.
А что, гроза? Сидеть, скучать на той турбазе?
Разделись, сели. Светлана лишь одна в плаще стоит…
Сказала, что простыла, без вина, и вообще, знобит.
Садись – нальём – придёт конец заразе!
Все, под гитару, дружно спелись и спились…
Час подошёл – по комнатам попарно разбрелись.
Лишь за Светланой закрываю дверь, входя в «чертоги»,
Она распахивает плащ и – поминаю мать!
На ней – лишь сапоги на босы ноги!
Да. Шутка удалась! Нахохотались всласть…
И ночь была волшебна и длинна… А спозаранку,
Я, в стиле ню, прекрасную вакханку, с натуры рисовал.
Рисунок этот мне остался. Светлана не могла его принять,
Увы! Хотя вполне могу понять – как ей такое дома показать?
И были ночи – ночи – ночи… Жаль – Свете время уезжать!

Проходит ещё пара дней. Встречаю капитана.
Уж очень был печален старый мой моряк.
– Как? На любовном фронте что не так,
Или от скучной жизни нервы сдали?
– Отнюдь! История проста, как мир, стара –
Банально обокрали. И кортик, и магнитофон забрали!
Лишь эту мою трубку уникальную не взяли –
По трубке можно вычислить вора.
Портрет и фото кораблей украсть не пожелали.
Хоть деньги в сейфе у начальства сохранил.
В Молдавию родную больше не приеду –
Выходит так, что я на родине немил?..

(2022)


Вторая из четырёх поэтических новелл сборника,
написанных сидельцем в карантине по поводу
всемирной паники корона-вируса.