Arseny Tarkovsky. The first dates

Our dates and their every single moment
We celebrated as our Lord’s bestowment,
Alone in the entire world. You were
More brave, more light than feathers of a bird,
When down the staircase you ran along and
Missed on the steps, led on a headlong pass
Through lilac-scented moisture of your home at
The other side of the reflecting glass.

The night has fallen, grace to me was granted,
The altar gates were open, and I viewed
How in the darkness radiated, slanted,
In slow motion, your descending nude,
And waking up: “Be ever blessed!” I told you,
I knew this blessing uttered to be bold. You
Were sound asleep. The lilac twigs like arms
Stretched out from the table. With its cold blue
The Universe has touched without harm
Your closed eyelids. They were calm and blissful,
Were motionless, and your hand was warm.

The rivers pulsed, alive within the crystal,
The mountains smoked, the seas began to shine,
And in your palm there lay a crystal sphere
You slept on a majestic throne, and here
You were with me – and God Almighty – mine!

You woke up to start the transformation
Of daily glossary, routine so far,
And pouring forth without limitation
The speech with forceful sound filled the throat and
The essence of the word “You” was then opened,
And its new meaning bore the name "Czar".

The world has been transformed and every object
Turned simple like a basin or a jar
When solid multi-layer water was kept
Between us two, as though it was on guard.

We were to roam around without a guide
When cities, built by an enchanted project,
Loomed up in front of us as a reward,
The wild mint was laid out as a carpet,
The birds and we aimed at the same target,
The river fish went up the stream and played
And then the sky in front of us unfolded ….

When fate at heel, along our tracks, still followed
Us like a madman with a razor blade.

(from Russian)


ПЕРВЫЕ СВИДАНИЯ
Арсений Тарковский

Свиданий наших каждое мгновенье,
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.

Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: "Будь благословенна!" -
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.

А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И - Боже правый! - ты была моя.

Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь по горло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты  раскрыло
Свой новый смысл и означало: царь.

На свете все преобразилось, даже
Простые вещи - таз, кувшин, - когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда.

Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы поднимались по реке,
И небо развернулось перед нами...

Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.