***

Я смотрю, смотрю с тоскою,
Распрекрасная моя,
Всюду праведна собою
Наша русская земля.
Всюду красочно, прекрасно
И приветливо глядишь,
Наполняешь сердце счастьем,
Душу нам благоволишь.
Не везде успел объехать,
Лишь местами побывал,
Удручают жизнь прорехи,
Господи, прости меня.
Нынче как вот телевизор
Распахнет твою красу,
Справа, слева, сверху, снизу,
От бессилия свихнусь.
Намекает, к себе тянет,
Увлекает за собой,
Завораживает, манит
Лесом, полем и рекой.
Бродит по воспоминаньям
Первозданной красоты,
Льнет к тебе своим признаньем,
Распаляет, бередит.
Как любви большой посланье
И конечно твоего
Ждет ответного желанья,
Смотрит, дразнит, сознает.
Ты, великая собою,
А я так себе ничто,
В без конца твоей дороге
Исполняю кое-что.
В том величии, родная,
Я немного помогал,
Шел возможности теряя,
Правда дело исполнял.
Созидательная сила,
Бесконечные края,
Ненаглядная Россия,
Их, других, твоя, моя.
Люди разные, любые,
Деловые без конца,
И трудом венчают нивы,
Строят, служат, защитят.
Дети просто загляденье,
В зарисовочках своих,
Создают произведенья,
Красят Родины штрихи.

Вспомни озеро Кезадра
Удивительно своим,
Разворотом и песчаным
Дном и берегом глухим.
А на Белом дивном море
Нету санатория,
Есть избушки на просторе,
У костра теория.
На пути к Холму с дороги
Завернем на Рдейское,
Выживание убого
Тяжкое, рассейское.
Там, в Высоком есть живые?
Тридцать лет прошло с тех пор
Как мы с ними водку пили
И водили разговор.
Вот они и есть то быдло,
Что за красными пошло
И что белых загасило,
Всенародное оно.
И еще всех псов разбило,
Насмерть, не по случаю,
Как войной к нам накатила
Евробанда сучия.
Знать народом это быдло
И сегодня называй,
За которое вам стыдно,
Либерастогоспода!

Называют себя скромно
Аж интеллигенцией,
Нашей, русской, трудовою
Всенародной, светскою.
Разворачивает каждый
Шум в инете по стране,
А на самом деле жажда
Интеллектом позвенеть.
И мальчишек в кепках скромных
Приподносится портрет
Юнкеров из белой шоблы,
Жаль их, а им быдло нет!
Не могли понять мозгами:
Грех с народом воевать!
И на бога уповали,
Тот не стал им помогать.

Наше флюгерное братство
Одинаково свистит,
Интеллектно раздувает
Неуспехов колорит.
Вон Сафонова на «Вы» все
Власть в своем письме клеймит,
«Мы» бессовестно прокисло,
Затаилося внутри.
Не причем они все значит,
В неурядицах страны,
В гнусных мерзостях тем паче,
На верхушку все вали.
И культурная порнуха
Данных не касается,
Брошкина в ней рыло, ухо,
Видим, что случается.
Словно равнодушный флюгер
Ветру подчиняются,
Ждут когда оно подует,
Так верней прославиться?

Загорелая как печень,
Почему и отчего
Дар небесный искалечен,
Прости Господи ее.

И не смотрит стороною,
Интереса к тому нет,
Лишь вперед перед собою
Словно в шорах по судьбе.

А мальчишка матерится
Бестолковый дурачок,
Десяти лет, как мне мнится,
Вряд ли то осознает.

Обозначенное быдло
И детишки от него,
Молодежь, пока не видно,
Бескультурья барахло?

На тридцатку пока валим
Перестроечных времен,
Мол культурою обкраден,
Но по-прежнему крадем.

Изыскать культуру сложно
На Карельском на краю
В буче железнодорожной
В непридуманном раю.

Там полно ютится быдла
И верстают свои дни,
Выживают и не стыдно
Бескультурно суетить.

Где еще? Да где угодно,
Коль в Москве «Комеди-клаб»
Раздувается зловонно,
Суррогатит на гора.

Бултыхается культура
В сточной, мутненькой среде.
Не высовывайся, дура!
Потребление в цене!

Впитывай, глотай бесстыдство,
И в мозгах не колбаси,
Коль тебе скорей завидно,
Ни в какой другой связи.

Понял, делание денег,
Осознал, не для тебя,
Выдавай пустые сленги,
Тренируй тупое я.

Делай, делай, делай деньги,
Весь американский стиль,
Быта, жизни, в жизни цели,
Устремления и быль.

В том великая собою,
Остальное - дебилизм,
Человеческое кроет,
Называемое жизнь.