И вздохнуло Зеркальное озеро. Часть 3

И ВЗДОХНУЛО ЗЕРКАЛЬНОЕ ОЗЕРО 
(Рассказ)

ЧАСТЬ 3

     К озеру Николай Филиппович подошёл, едва заря начала разливать по его зеркальной глади нежный розовато-алый свет. Потянул лёгкий ветерок — и мелкая рябь побежала по воде. День обещал быть добрым.
     С хорошим настроением, по обыкновению ловко Николай Филиппович поставил сети.
     «Какая красота! И дышится так легко, вольготно!» — подумал он, оглядывая озеро от берега до берега и до полоски леса вдали, на горизонте.
     Как часто виделось ему в минуты затишья на фронте это озеро со стройными берёзками вокруг него и пламенно светящимися в осеннюю пору осинками! Плыли из памяти детства под усталые веки россыпи самой вкусной в мире ягоды — клубники и грибы в прохладной по утрам траве.
 
     Возвращаясь с озера, Николай Филиппович сделал небольшой крюк к центру села и остановился, сняв кепку, перед скромным обелиском в память о погибших в Великую Отечественную войну земляках, в который раз читая:
     Антонов Виктор Петрович
     Борисов Павел Иванович
     Максимов Иван Прохорович
     Пашка... Ваня... И сколько тут ещё имён его  друзей, родных, учителей, знакомых!..
     Он знал своих друзей с раннего детства. Помнит, как играли в догонялки, в прятки... И в «войнушку» тоже...
     А первое имя... Витька!.. Витёк... Самый близкий его друг, погибший за несколько дней до Победы...
     Защемило сердце. Приложив к нему ладонь, Николай Филиппович медленно опустился на скамейку.

     Фаина Васильевна тоже встала в это утро лишь забрезжил рассвет. Быстро сделав традиционную зарядку, вышла на кухню и, с удовольствием  увидев, что тесто хорошо поднялось, принялась за стряпню. Напекла пирожков и с творожком, сдобренным яйцами, и с картошкой с примесью зелёного лука, а напоследок — и лепёшек. Пышные получились они,  пахнущие солнышком. Николай любит такие. И Ниночка пусть покушает.
     Так думала эта добрая женщина — с надеждой на мир и лад в доме. Вспомнилось, как хорошо встретились с Павлом, его женой и детьми в их приезд к отцу и дедушке на майские праздники.

     Отведав вдосталь пирожков и повозив по тарелке со сметаной лепёшкой, Нина спросила:
     — А варенье есть?
     — Есть. Из чёрной смородины. Достань из подпола, — ответила Фаина Васильевна.
      — Но Вы же теперь хозяйка! Сами и доставайте. Откуда мне знать, где оно там стоит?  — тоном обиженного ребёнка произнесла девушка. И добавила:
     — Мама сама доставала. Правда, она на семь лет младше папы была.
     Так, мол, Вам и надо, новая хозяюшка!
     Нет, не желала Нина признать в Фаине Васильевне добрую женщину, способную облегчить жизнь её отца. Не могла и не хотела усмирить своё, новое для неё самой, сложное чувство — ревность. Отец — только её и Павла отец. Только им, маме и всей близкой родне он мог принадлежать как родной и близкий. А эта тётка, претендующая на его внимание и заботу, эта тётка — со всеми её пирожками! — здесь лишняя, чужая, посторонняя!
     Не могла и не хотела Нина увидеть её иначе.

     К обеду она всё же вышла на кухню. С показной неохотой покушала и, мимоходом сказав «спасибо», опять скрылась в своей комнате.  Но весёлое июньское солнышко после лёгкого дождичка, освежившего деревья и травы, быстро выманило её на улицу. И не зря!
     На центральной площади Нина встретила знакомых девчат, сообщивших ей новость, вмиг поднявшую её настроение. Утром из областного центра в село на строительство новой столовой приехал студенческий стройотряд. Ребята уже приступили к работе. А завтра вечером в клубе будут танцы.

     «Хороша рыбка!» — думал Николай Филиппович, выбирая ближе к вечеру карасей из сетей уже в третье ведро.
     За чистку рыбы взялись все вместе во дворе под навесом.  Нина устроилась у одного края большого стола, Фаина Васильевна тоже чистила и тут же мыла рыбу на другом конце стола, а посерёдке Николай Филиппович пластал с хребта крепким разделочным ножом самых крупных карасей на вяление.

     Когда набралась первая полная миска рыбы, отец сказал дочери:
     — Снеси-ка, Нина, рыбку бабушке Катерине.
     Жила Екатерина одна-одинёшенька вот уже  пятнадцать лет после ухода мужа на вечный покой. Мама Вити Антонова. Таким хорошим другом был Витёк Николаю,что и родители его стали  пареньку ещё в детстве родными.
     Их пятистенок стоял почти по соседству с домом Михайловых, и Николай по возможности наведывался к матери друга: то забор поправить, то крышу покрасить, а то и просто поговорить о житье-бытье.
     Нина быстро вернулась.
     Вскоре звякнула щеколда и из-за приоткрывшейся калитки показалась любопытная голова гусёнка. А тут — и сама владелица домашнего пернатого — бабушка Екатерина. Вошла во двор, держа на руках, как ребёнка, уже не маленького, но и отнюдь не взрослого гуся.
     — Бог в помощь, люди добрые! — сказала она, приветствуя трудящуюся компанию. — Спасибо за рыбку, Николай! А вот от меня — гусёночка на супчик вам. Знатный выйдет супчик! А то я всё принимаю и принимаю твою рыбку, Николай, — произнесла она без остановки.
     — Да что ты, тётя Катя! На супчик у нас куры есть, а гусёночку твоему ещё расти да расти. Неси-ка его обратно и кушай рыбку на здоровье! Её в озере нам всем на сто лет хватит!
     — Ну, спасибо, спасибочки, Николай! Уважил старую, — ответила, улыбаясь, повеселевшая бабушка. По правде сказать, жаль ей  было гусёночка-то: подрасти бы ему ещё!
     — Ну, побегу я рыбку жарить. Дай Бог здоровьица вам всем! — поглаживая гусёнка, попрощалась с соседями бабушка.
     Все трое, молча продолжая дело, время от времени улыбались.
     «Может, и оттает Ниночка», — подумала Фаина Васильевна. Такая же надежда теплилась и в душе отца девушки, хотя и сомнения не оставляли его.

________________________

Продолжение по ссылке:

http://stihi.ru/2025/09/12/855