Картина рожден свободным, исход 2017-2019гг

(Выполненый мной в двукратном увеличении, дополненый и уточненый, повтор картины «НОЧЬ ИСХОДА» 2010 года) задумана, как продолжение библейской серии картин «НАДЕЖДЫ ПРАОТЦОВ», для которой уже написаны картины «НОЙ», а также  «ЭЛИЕЗЕР И РЕВЕККА» и, наконец, «НОЧЬ  ИСХОДА». Это наиболее крупномасштабное полотно серии. В ней более сотни фигур и среди них около тридцати портретов конкретных людей, ставших прототипами народных образов. Подобный прием весьма популярен и в классической живописи. В нижней части композиции занимает весь правый угол моя семья и ваш покорный слуга, автор. Выше располагаются, большей частью, портреты друзей и коллег. Все они в точных прическах и одеждах данной исторической эпохи, лишь с небольшим допущением в сторону общепринятой традиции.
   Картина продумана досконально.  При беглом рассмотрении, толпа хаотична, но композиция организована так, что как бы ни двигался взгляд зрителя, он неминуемо придет к Моисею и Аарону. Оттуда снова продолжится разглядывание, которое опять же приведет к главным персонажам. Как видите, присутствует и символика. Рука Аарона, как тень руки Моисея, а также младенец в центре, как первый, не познавший рабства. Он, в итоге, может удостоиться вступить на землю обетованную.
Сюжет произведения нетривиален. Избегая уже затронутых другими тем и понимая, что владею лишь кратким мгновением истории, ищу момент, наиболее способствующий выявлению характеров и переживаний персонажей. (Навели на тему смятение и эйфория первых лет «перестройки» 80-х прошлого века в СССР, чему я был свидетелем.) Мы видим  людей, семьями и родами движущихся на север страны к месту сбора на пол пути между районом пирамид и древней столицей Рамсеса II, городом Пер-Рамсес(библейский РААМЗЕС)(112,5 км от пирамид), где был также и город рабов. 
По моему мнению, собрать в городе около двух миллионов человек (600 тысяч вооруженных мужчин, не считая детей, стариков и женщин с багажом, домашними животными и скотом) не представляется реальным. Скорее всего, воспользовались одним из открытых пространств вблизи Нила, или оросительных каналов, откуда и видны пирамиды в показанном на картине ракурсе.
 Теперь подробнее о сюжете. На переднем плане семья, побывавшая у воды и направляющаяся на место привала. Настроения самые разные, от эйфории до спокойствия, или печали. В семье есть арфистка и художник (ваш покорный слуга). Далее верхом на осле стоического вида мужчина в состоянии глубокой задумчивости. Вот трое крепких парней толкают в гору телегу, возможно запряженную, полную полученных у египтян вещей и ценностей (украшения, кувшины, сундук, лампа, ткани и т.д.). Один из них готов расплакаться от свалившихся на него богатства и свободы. Другой, с луком и стрелами за спиной, скептик, пытается его утешить. Лишь третий, мрачный рыжий богатырь, с серповидным мечем за поясом, спокойно делает свою работу. Он не боится ни войны, ни плена. Ему трудиться везде. Пожилой пастух счастлив. Ему удалось отыскать в бесконечной толпе отставшую от стада овечку. Юная красавица несет расписной египетский кувшин с водой. Ее сопровождает гордый, уверенный в себе мужчина. Музыканты играют и танцуют в импровизированном концерте. В центре молодая семья только что искупала своего младенца. Другие дети прыгают и радуются за них. У водоема мужчина в синей одежде с жадностью пьет воду из пригоршни. Вдали пастухи гонят стада коров и овец. А также другие сцены... Моше и Аарон приветствуют всех, обращая их внимание на осветивший всю площадку столп огненный. Такова фабула. Есть некоторая иллюстративность, но и это часть стиля. Сам стиль подсказан произведениями Рембрандта, Караваджо, Поленова, Семирадского, Репина и других великих мастеров прошлого.
Стоит обратить внимание еще на одну особенность картины. Ее можно определить, как общественно-политическую. Прототипами многих персонажей послужили около тридцати конкретных людей, включая автора и его семью, совершивших в конце прошлого века свой «исход» на древнюю землю своих предков.