Мы

Мы

Мы справа налево, они слева направо.
Мы дома без тапок, они в башмаках.
Такие же вроде - с руками, ногами,
Но им он убийца, а нам он Аллах.

Мы жарим шашлык из ихней святыни,
Они тараканов едят земляных.
У тех благородство, когда харакири,
Мы грудью на мину, спасая других.

Одним халапеньо, другим слизняки
В изысканном соусе песто.
Нам - водка с борщом, согласись, мужики?
За нашим столом им не место.

Мы Заповедь чтим, у них Шариат.
У тех Даосизм, суши, роллы и хаси.
Мы вилкой котлету с пюре и салат,
А те, плов руками, присев на матрасе.

У них Терминатор, крушит и ломает.
Конечно же жаль, что железный не знает,
Что сила лишь в правде, где младший Бодров
Обрез пилит ночью, без лишних слов.

Им кофе, нам чай,
Нам мед, им нуга.
Когда слышим лай -
Нам он друг, им еда.

Нам пупсы с матрешкой,
Им Барби и Кен.
Нам в углях картошка,
Им французский жульен.

Мы в поле с конём,
Они с верблюдом в пустыне.
Мы в доме живем,
Они в шумерской долине.

Мы верим в авось,
Они верят в систему,
Мы видим курьез,
Они видят проблему.

Нам холод катка,
Им оранжевый мяч,
Нам ближе лапта,
Им бейсбольный матч.

Нам море соленое,
Им океан.
Нам церковь крещеная,
У них Ватикан.

Столь разные мы и столь сильно похожи!
Столь цветом кожи темны и столь глазом раскосы.
Настолько другие и в тоже время свои,
Насколько не можем жить без любви!

Мы разные, да, несомненно , бесспорно
И стольким отличны во взглядах на жизнь,
Что разных Богов восхваляем упорно,
Чтоб лбом биться об пол во имя святынь.

Но вместе у гроба, мы также рыдаем...
Мы также грустим и также страдаем.
В нас общее все: и цвет кожи, и раса
В густые минуты скорбного часа.

Мы также смеемся, ходим и дышим.
Глазами все видим, ушами все слышим.
Мы чувствуем боль и порой возбуждение.
Мы плачем от чуда деторожденья!

Мы также боимся и также пугаем.
Продукты домой каждый день покупаем.
Мы также краснеем от чувства стыда
И также в мурашках от страха рука.

Мы так же любим и так же зеваем.
И попу, простите, как и они вытираем.
Мы пахнем, когда не купаемся, скверно,
Как пахнут любые немытые. Верно?

Мы так же пред ней свою силу теряем,
Когда на свидание ее приглашаем.
До дрожи в коленях ей шепчем: "Люблю..."
Услышать боясь в ответ тишину.

Мы так же взрослеем и так же мечтаем.
Мы планы на будущее составляем
И также уходим с тернистой тропы,
Навсегда уничтожив из детства мечты.

Для них и для нас есть короткое слово,
На всех языках его можно понять.
Мы жизнь за него отдадим вновь и снова.
Мы горы свернем за родимую Мать!

Мы черные, белые, желтые, красные.
Мы точно так же, покашляв, заразные.
Мы воду пьем ту же, мы так же чихаем,
И ночью храпим , когда засыпаем.

Араб, иудей, индус, мексиканец,
Русский, грузин или американец -
Каждый по своему лучше другого,
Но равный, пред смертью, на поле боя.

Мы мать, мы отец, мы ребенок, мы я!
Мы словно волшебной гитары струна.
Пока нить дрожит, наша жизнь в нас играет,
Но жаль то что к старости слух угасает.

Мы люди планеты, мы есть чьи то твари.
Хоть Бог, хоть Вселенная, но все ж нас создали!
Мы есть таковые, такие как есть,
И жить нам такими, пока солнце есть.

Нам срок выдан кем то, примерно, сто лет.
Так много и мало, найти чтоб ответ:
Зачем, почему, для чего и когда
Зажглась в небесах Вифлеема звезда.

И в целом, не важно, откуда мы здесь,
От глупой макаки или все же с небес.
Важнее вопрос что нам делать теперь?
Когда злость и зависть стала нормой людей.

Как снова любить? Как любили поэты,
Как Онегин Татьяну, Ромео Джульетту.
Как добрым стать, искренне, не понарошку,
Стать маленьким, чистым, на миг, на немножко!

Я есть человек и я однажды родился!
Я без греха на этот свет появился.
И если я малеким смог быть прекрасен,
То, мой читатель, наш путь не напрасен.

Возможен ли мир на планете? Возможен!
И в общем то путь для него не тернист и не сложен.
Нам много не надо, лишь только чтоб мы
Всегда оставались, всего лишь, людьми!


                                                          
Я неистово верю, что могу сделать этот мир лучше.

Роман В.