Овечка в волчьей шкуре

Бежала по лесу бездумная овечка,
Бежала, задыхаясь и пыхтя.
Решила поиграть вдали от стада,
И это, несомненно, было зря.

Её поодаль нагоняли волки.
Всё ближе рык и лязганье клыков.
Пришла расплата глупой самоволке.
Таков удел наивных дураков.

Под шерстью белою уже вспотела шкура,
И жизнь перед глазами пронеслась.
"Ах, если б не была наивной дурой,
Спокойно на лугу сейчас послась!"

А волки беленеют от погони,
От голода из пасти льёт слюна.
Такой вот обездумленной добычи
Они уж не упустят никогда!

И вот обрыв, и некуда деваться...
Казалось бы, потуги неважны,
Но ей отчаянно не хочется сдаваться,
Хоть и дрожит, не видит в том нужды.

Вот добежали, окружили волки,
К обеду зазывает всех вожак.
Загнали жертву глупой самоволки,
И в пасти уже чувствуется смак.

Только овца как будто озверела,
Накинулась с зубами на волков.
Со страха, бедная, с катушек полетела,
Срывая цепи общепринятых оков.

Копытами она ломала спины,
Зубами отгрызала им хвосты,
Оставив от волков одни руины,
Разрушив пищевой цепИ мосты.

И вот теперь овечка в волчьей шкуре
Охотится по лесу на волков
И загоняет, как её те прежде,
Отбившихся от стаи дураков.