18. глава из поэмы Камень-память

Не всё так весело, ребята,
в осенней прихоти сердец,
но жизнь единственная свята,
желанна даже, наконец,
проходят годы испытаний
безудержной тоски эпох,
где неизбежность расставаний.
Подкарауленный подвох

поставит точку на прощанье,
разделит мысли запятой.
Настанет всё же срок вещанья,
объятый буйной пустотой
обычных страхов, состояний
известных бодрою толпой
в момент безумности сияний,
испытанных вчера тобой.

Поэт забытого простоя
на диком с ветром рубеже.
То состояние простое,
как угнетённость на меже
раздела общности вопросов,
где мысль задвинута впросак,
летит она в горах с откоса
и наступает ночи мрак.

Благоговеет золотая
осенняя пора сутем,
где полоса легла, витая,
проспектом небывалых тем.
И всё яснеют в листьях краски,
в пожухлом состоянии они –
финал обозначают сказки
суровой колкостью стерни.

С осенним первым снегопадом
(и так идёт из века в век)
сворачивают в трубы фалды,
уходят золотом под снег.
Скрипучими живут следами
вплоть до весеннего тепла,
притаивая за домами,
и истлевают как зима.