Тишина перед светом

Когда утихнут мысли — до конца,
И страх пройдёт, не причиняя боли, —
В душе возникнет Лик, как блеск лица,
Что свет несёт — без имени и воли.

Я не ищу ни образов, ни слов —
Всё говорит дыханием незримым.
Внутри звучит рассеянный покров,
Как шёлк луча — живой и неделимый.

В прохладе дня рождается ответ —
Не в голосах, но в трепете дыханья.
Всё говорит… Без слов и звуков — нет:
Внутри звучит сияние вниманья.

Моя душа — прозрачна и чиста,
Как гладь воды, в которой свет сияет.
И всё, что прежде вызывало страх,
Сейчас — внутри, как свет, благоухает.

Во мне исчезли образы и суть —
Как иней тает в солнечном касанье.
Я больше не стремлюсь узнать свой путь —
Я сам есть Свет, дыхание и знанье.

Во мне теперь — ни жажды, ни тревог…
Лишь лёгкий свет, струящийся сквозь вечер.
Я стал простой тропинкой между строк,
Где тишина — как близость нашей встречи.

Авторский комментарий к стихотворению

Это стихотворение — не просто поэтическое размышление, а карта внутреннего пути души, ищущей Источник. Здесь нет громких откровений или духовных лозунгов — всё тонко и незаметно, как дыхание или луч света на утренней воде.

Этот путь через молчание, слушание и исчезновение «я» ведёт к тихому постижению Единства, которое не нуждается в словах. Тишина становится вратами, за которыми рождается внутренний, безымянный свет. Этот свет не ослепляет, а знает и понимает.

В суфийской традиции такой путь называется фана — растворение эго, и бака — пребывание в Боге. Стихотворение подчёркивает, что это не мгновенная вспышка, а глубокий и долгий процесс, требующий чистоты, внимания и искренности.

Толкование по строфам

1-я строфа

Когда утихнут мысли — до конца,
И страх пройдёт, не причиняя боли, —
В душе возникнет Лик, как блеск лица,
Что свет несёт — без имени и воли.

Эта строфа — начало пути. Всё начинается с тишины ума, освобождения от страха. Не нужно его побеждать — позвольте страху уйти, как тени растворяются на рассвете.

В этой тишине появляется Лик — внутренний образ Источника. У него нет имени, он не навязывает себя. Это просто свет, присутствие, бытие.

2-я строфа

Я не ищу ни образов, ни слов —
Всё говорит дыханием незримым.
Внутри звучит рассеянный покров,
Как шёлк луча — живой и неделимый.

Здесь начинается путь к освобождению от формы. Герой больше не ищет Бога в образах, идеях или текстах — он прислушивается к дыханию. Это дыхание — едва уловимая вибрация присутствия, невидимая пелена, окутывающая реальность. Подобно суфийской практике муракаба, здесь важна не мысль, а тонкая внимательность, напоминающая шёлк света.

3-я строфа

В прохладе дня рождается ответ —
Не в голосах, но в трепете дыханья.
Всё говорит… Без слов и звуков — нет:
Внутри звучит сияние вниманья.

Ответ приходит не извне, а как отголосок сокровенного, что давно зреет в сердце. Он не звучит громко, не выкрикивается — рождается трепетно, как свет в тишине. Это глубокое слушание, где проявляется то, что нельзя объяснить словами, только почувствовать. Суфии называют это состояние сама’ — слушанием без вмешательства ушей, вниманием без мыслей.

4-я строфа

Моя душа — прозрачна и чиста,
Как гладь воды, в которой свет сияет.
И всё, что прежде вызывало страх,
Сейчас — внутри, как свет, благоухает.

Внутреннее озарение после очищения. Душа здесь сравнивается с гладкой водой, в которой свет струится изнутри, наполняя всё её существо. В суфийской традиции это состояние называется тазкия ан-нафс — очищение души, превращающее сердце в чистый сосуд света. Страхи прошлого растворяются в этом свете, становясь его частью. Это не бегство от боли, а её духовное преобразование. Прозрачная и чистая душа превращает всё вокруг в свет.

5-я строфа

Во мне исчезли образы и суть —
Как иней тает в солнечном касанье.
Я больше не стремлюсь узнать свой путь —
Я сам есть Свет, дыхание и знанье.

Здесь «я» растворяется. Путь больше не имеет значения, потому что стремление исчезло, как иней под лучами солнца. Герой перестает отделять себя от света: он сам становится светом, дыханием, знанием. Это фаза фана’ ан-нафс — угасание эго и переход к бака’ — пребыванию в Истине.

6-я строфа

Во мне теперь — ни жажды, ни тревог…
Лишь лёгкий свет, струящийся сквозь вечер.
Я стал простой тропинкой между строк,
Где тишина — как близость нашей встречи.

Финал — это умиротворённое состояние. Герой не стремится к чему-то, он стал проводником между строк. Это образ поэта, мудреца, который сам стал тишиной. Тишина — это уже не просто состояние, а символ любви, встречи, узнавания и соединения с Тем, Кто был всегда.

Заключение

«Тишина перед светом» — стихотворение о растворении, а не достижении. Оно не о поиске Истины, а о том, как стать пустым, чтобы Она проявилась сама. Здесь нет героизма, борьбы или напряжения. Есть внимание, отрешённость и свет.

Это и есть суть суфийского пути: молчать, пока не заговорит Свет, слушать, пока не исчезнет нужда в ответе, и быть в сиянии, а не в знании.

P.S. «Сердце становится домом света, когда исчезает "я".»