Князь Владимир. Часть 2. Глава 32. Смерть Анны

Бессонной этой ночью, как назло,
припомнил всех, кому не повезло,
чью жизнь он так бездумно изменил,
но счастья этим им не приносил.

Брат Ярополк, который мог бы жить,
Рогнеду, что заставил так тужить.
Он судьбы изменял, как сам хотел.
Да вот  забыть про  это не сумел.

Наталью вспомнил из монастыря
и Мальфрид, что, любовию горя,
хотела вечно с ним в любви пробыть,
да церкви не сумела угодить...

Он вспомнил Изяслава, разве тот
был виноват, что мать ему забот
добавила? А Святополк, чья мать
не очень-то хотела ею стать,

отца же он жестоко отобрал.
И этим его долю изменял.
А Ярослав, достойный из сынов,
которого любить он не готов?

А Олаф рассердивший? А сам Блуд...
Никак ему покоя не дают.
Как много их! Легко ли вспоминать?
Имел ли право он так поступать?

Хотел, как лучше. Помыслов благих
дорога в ад легла не для других,
а для него, раскаяньем дразня...
Такая, видно, у него, стезя...

А главное, он благодарность ждал
за то, что так жестоко отобрал...
Какое безрассудство! О, мой Бог!
Поэтому и так он одинок...

И мучали все думы до утра.
Еще немного - и вставать пора.
Холопку от княгини к нему шлют.
Беда! Княгине плохо... Делать тут

уже напрасно что-то, но позвать
спешили мужа. Он все должен знать...
Ох, только б самому ему успеть!
Она лежала бледная, как смерть.

А рядом люди и забот туман,
был и архиепископ Иоанн,
хотели ей помочь, да не могли.
Она уж удалялась от земли.

Услышав, что пришел Владимир, враз
рукой махнула, словно бы приказ ,-
мол, подойди. Сил не было сказать.
Но говорили тусклые глаза...

Все отступили. На колени встал,
безжизненную руку в руки взял.
Смотрел в лицо, и не было родней
ее, и горько плакал он над ней.

Немало вместе пережито лет.
Владимира, что прежде был, уж нет.
Княгини жизнь - песочные часы.
Хоть никогда и не было красы,

а руки были вечно холодны,
но нынче, из могильной глубины
таким морозом веяло, что он
разбит был этим, страшно удивлен...

Все кости можно было перечесть.
Но он любил такую, как и есть.
И смолоду холодная, как лед,
теперь совсем застыла. Час грядёт.

И с юности ничем ведь не брала,
невзрачная, невидная былв.
Вот разве духом. Византии спесь
учила настоять на том, что есть.

Нет-нет, она красивой не была.
Зато порфирородною слыла.
Всегда была уверена в родстве...
И мыслью пролетело в голове,

она-таки сумела стать родной,
когда других не видно за спиной.
И в этот миг простил ей скорбно сам
и нелюбовь ко старшим сыновьям,

и чванство и заносчивость порой...
Чего уж там, коль вечность за спиной?
Чуть слышно прошептала:" Ухожу...
Ты береги детей, тебя прошу..."

Слезами князь залИлся. Иоанн
неслышно подошел к нему, не зван:
" Причастие дозвольте, князь, принять..."
Князь отошел. Никто не должен знать,

в чем кается в последний миг душа,
ведь ей один осталось сделать шаг,
чтоб к вечности идти с земных путей.
Нелегкий груз на совести у ней.

Она шептала, он едва кивал,
свободу для полета он давал.
Раскаялась ли, ведает лишь Бог.
Причастие - распутье средь дорог...
27.07.2025