Торо
где мысль, обретая пафос, теряет свой размах,
он выстроил домик из досок, как скудный собор,
чтоб слушать, как время скрипит в этаких вот вещах:
жестяная кружка, соломенный стул, керосин –
вот аскетический рай, вот сумма нулей и единиц.
Он вышел из общества, чтоб общества быть причиной,
как гвоздь, что вбивают в стену, чтоб держался фонарный лик.
И, отмерив семь вёрст до небес песком и листвой,
расплатился тишиной – монетой непрочных времён,
оставаясь должником лишь перед закатной росой
и узором, что муравей оставляет на камне плитён.
А после – ушёл в черновики бытия, как крик,
что теряет частоту, но обретает объём.
И теперь его Уолден – не книга, а параллельный мир,
где каждый, кто слышит, – мороз по коже, нашёл свой дом.
Свидетельство о публикации №125090406883