Графитовая фаза

Бывает тишина, что после ссоры,
когда слова, как битое стекло, лежат на полу.
И тянуть нет мочи
ни убирать, ни переступать их.

Молчание – не отсутствие звука,
а его твёрдая, графитовая фаза.
Слово, отменяя само себя, становится тяжелей,
чем скальпель на стерильном столе.

Это пространство, где паузы спрессованы в текст,
где каждый вздох – это абзац,
движение ресниц – сноска
на полях недописанной главы.

Мы молчим. И в этом молчании – всё,
что не сказано: карта местности,
где каждый холм – это «вспомни»,
каждая впадина – «боюсь».

Это насыщенное словами молчание.
Оно гудит, как трансформаторная будка во дворе.
В нём пахнет остывшим чаем и дождём, бьющим в подоконник.
Оно царапает гортань, как рыбья кость.

И кажется, ещё момент – и оно лопнет,
и хлынет та самая фраза,
что кружила по комнате, не находя выхода,
как шмель в стеклянной банке.

Но мы молчим.
Потому что иногда единственный способ что-то сказать –
это сложить из всех слов сферу, и молчать внутри неё.
Как вселенная до большого взрыва.
Как стих, в котором рифмуется всё со всем, кроме нас двоих.