Я погряз в небоскрёбах

В этих долгих камнях, доходящих до неба,
я забыл свой язык, и рожденье своё,
я забыл те моря, где качается нерпа
и добычу детёнышу в лапы суёт.

Я забыл, как я мидию грыз неустанно
и ракушку булыжником робко долбил...
В этих долгих домах я вовек не достану
до короткой тропы, до наклонных стропил.

Я с них в детстве взлетал, я летел неустанно,
я на бреющем круто в пике уходил.
Я забыл свои сны, я забыл свои страны,
я не нерпа уже, и не Том Бомбадил.

Я не вижу небес, я погряз в небоскрёбах,
я иду и иду, я в извечном пути;
а дома всё растут, и царапают нёбо
небесам, коих нет у меня на пути.

Наверху и внизу,
слева, справа и прямо —
вековые дома, без лица и судьбы.
Мне не выйти уже на лесную поляну,
никогда не увидеть древесной избы.

Я забыл свой язык, я забыл своё имя,
и порядок эпох, и касанье тепла;
я иду и иду, цели нет и в помине;
в голове не слова, а немое бла-бла.

Нет ни гомона птиц, нет ни клёкота чаек,
ни кряхтенья ворон, ни нытья журавлей.
Был ли я человек? Эхо не отвечает.
Я не знаю, который язык мне родней.

Может, я и не чел, а продукт аненербе —
хромосомный осколок слепых ДНК:
червяка и орла, ламантина и нерпы...

А дома всё глядят на меня свысока.


                2 сентября 2025