Да! Жизнь - игра! Так часто в жизни мы играем!
Порой смеёмся, попадая в роль, но иногда рыдаем.
В кулак сжимая страх, немую боль и пустоту,
Тревожно прячем душу от других, как под одеждой наготу!
Но всё-ж играем чаще с собственной закрытою душой!
Когда на сердце тьмы туман, а в голове отсутствует покой.
Слова святых отцов и все молитвы мира кажутся нелепы.
В глазах священников как в зеркале могильные кресты и склепы!
Мы ставки делаем на счастье и любовь.
Но жизнь, как тайная рулетка, нас обманывает вновь!
Шестёрка глупая бьёт мудрого козырного туза!
В прислугах ходят короли, а шут над всеми хозяин и гроза!
Добро, избитое, с густою кровью и страданием
Взирает в мир с тревогой и отчаянным рыданием.
А зло с трибуны правит миром преданных рабов,
Покорно руки протянувших для цепей железных и оков!
И множат рост могил на кладбищах крылатые ракеты!
Несут опасность из других миров и звёзд хвостатые кометы!
А дыры чёрные не только в космосе, но в наших головах!
В сердцах и душах, в глупых, алчных до роскоши умах!
Твердят религии о вере, о смирении, о Боге!
Но лишь пугают апокалипсисом, стоящим на пороге!
На шеях носят медный крест! В карманах золото и деньги.
Для многих Бог и Сатана равны, как близнецы в одной шеренге!
Порою добрые дела текут рекой в трясину зла.
А злое вдруг невинно превращается в сияние добра.
Суть бесконечности - иллюзия абстрактного пространства.
Вселенная играет с нами шулерскими картами непостоянства.
Иллюзия! Вселенское непостоянство
© Copyright: Сергей Беспалов 4, 2025
Свидетельство о публикации №125090302758
Свидетельство о публикации №125090302758
Рецензии
Александр Блок
Пляски смерти (отрывок)
1
Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!
Но надо, надо в общество втираться,
Скрывая для карьеры лязг костей…
Живые спят. Мертвец встает из гроба,
И в банк идет, и в суд идет, в сенат…
Чем ночь белее, тем чернее злоба,
И перья торжествующе скрипят.
Мертвец весь день труди́тся над докладом.
Присутствие кончается. И вот —
Нашептывает он, виляя задом,
Сенатору скабрезный анекдот…
Уж вечер. Мелкий дождь зашлепал грязью
Прохожих, и дома, и прочий вздор…
А мертвеца — к другому безобразью
Скрежещущий несет таксомотор.
В зал многолюдный и многоколонный
Спешит мертвец. На нем — изящный фрак.
Его дарят улыбкой благосклонной
Хозяйка — дура и супруг — дурак.
Он изнемог от дня чиновной скуки,
Но лязг костей музы́кой заглушен…
Он крепко жмет приятельские руки —
Живым, живым казаться должен он!
Лишь у колонны встретится очами
С подругою — она, как он, мертва.
За их условно-светскими речами
Ты слышишь настоящие слова:
«Усталый друг, мне странно в этом зале». —
«Усталый друг, могила холодна». —
«Уж полночь». — «Да, но вы не приглашали
На вальс NN. Она в вас влюблена…»
А там — NN уж ищет взором страстным
Его, его — с волнением в крови…
В её лице, девически прекрасном,
Бессмысленный восторг живой любви…
Он шепчет ей незначащие речи,
Пленительные для живых слова,
И смотрит он, как розовеют плечи,
Как на плечо склонилась голова…
И острый яд привычно-светской злости
С нездешней злостью расточает он…
«Как он умён! Как он в меня влюблён!»
В её ушах — нездешний, странный звон:
То кости лязгают о кости.
Сергей, поэты всегда пророки в разные эпохи.
Елена Грек 06.02.2026 16:42 • Заявить о нарушении
Пляски смерти (отрывок)
1
Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!
Но надо, надо в общество втираться,
Скрывая для карьеры лязг костей…
Живые спят. Мертвец встает из гроба,
И в банк идет, и в суд идет, в сенат…
Чем ночь белее, тем чернее злоба,
И перья торжествующе скрипят.
Мертвец весь день труди́тся над докладом.
Присутствие кончается. И вот —
Нашептывает он, виляя задом,
Сенатору скабрезный анекдот…
Уж вечер. Мелкий дождь зашлепал грязью
Прохожих, и дома, и прочий вздор…
А мертвеца — к другому безобразью
Скрежещущий несет таксомотор.
В зал многолюдный и многоколонный
Спешит мертвец. На нем — изящный фрак.
Его дарят улыбкой благосклонной
Хозяйка — дура и супруг — дурак.
Он изнемог от дня чиновной скуки,
Но лязг костей музы́кой заглушен…
Он крепко жмет приятельские руки —
Живым, живым казаться должен он!
Лишь у колонны встретится очами
С подругою — она, как он, мертва.
За их условно-светскими речами
Ты слышишь настоящие слова:
«Усталый друг, мне странно в этом зале». —
«Усталый друг, могила холодна». —
«Уж полночь». — «Да, но вы не приглашали
На вальс NN. Она в вас влюблена…»
А там — NN уж ищет взором страстным
Его, его — с волнением в крови…
В её лице, девически прекрасном,
Бессмысленный восторг живой любви…
Он шепчет ей незначащие речи,
Пленительные для живых слова,
И смотрит он, как розовеют плечи,
Как на плечо склонилась голова…
И острый яд привычно-светской злости
С нездешней злостью расточает он…
«Как он умён! Как он в меня влюблён!»
В её ушах — нездешний, странный звон:
То кости лязгают о кости.
Сергей, поэты всегда пророки в разные эпохи.
Елена Грек 06.02.2026 16:42 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.