Трусики с дарк. нета. Цикл стихов

Часть 1.

Мне не о чем говорить с теми,
кто не покупал трусики чужие в дарк.нете.
Комнатушки крохотной стены
видели, как он дрочил на рассвете.

Аромат молодой дырочки запечатать в б бутылочку,
чтобы однажды грустной зимней субботою
к заветной Мекке приблизиться
хотя бы на одну сотую.

Вылизывать бритые киски так прозаично.
Они бедны по смысловой нагрузке. Не трепещет ум.
Ты такая добрая. Миленькое личико,
но не знаешь ты, что прячет мой костюм...

Трусики чужие с дарк.нета. Достичь оргазма в туалете,
за пять секунд кончив. Боже, во что превратился я?
И сколько же таких на свете одиночек
метастазой носит на себе Земля?



Да все мы одиноки, только в разной степени.
В мыслях и во снах мы совсем одни.
Под языками тщательно маленькое лезвие
скрываем, как и наши страшные грехи.

Меня тошнит от идеальных, кто свой образ вылизывает.
Страшно представить, какое там спрятано дерьмо.
И если немерено говна ты повидала в жизни,
и если ты устала от всего,

я приму тебя с радостью, со всеми изъянами.
И мою тягу к трусикам ты также прими,
чтоб два засранца опять с утра вусмерть пьяные
полюбили вновь свои субботние дни.



Но, увы, это все утопия, не боле.
Мы стереотипно мыслящие твари, влюбленные в шаблон.
Зачем протягивать руку тому, кто вот утонет,
кто отвезти не сможет в заветный Вавилон,

в заветную страну, там, где мед стекает
с деревьев, словно опавшая листва.
Ты влюбилась в сад, когда царил октябрь,
но не смогла принять серость ноября,

голые верхушки, ветер, что порывно
своим холодом лезет настойчиво под ребра.
Два человека, что проходили мимо,
готовые друг другу сказать все, что угодно,

чтобы просто понравиться, чтобы не быть отвергнутыми,
но ты отвернешься, увидев с трусами меня.
Очередное свидание перешло в очередную полемику,
эта ваша любовь -- такая ***ня,

которой бравируйте и которую чтите,
а моя реальность -- злосчастный dark.net.
Одним Высшим силам суждено видеть,
что творится в комнате, когда гаснет свет.



Часть 2.

Туалет. Кабинка. Пиджак. Трусики. Оргазм.
За пять секунд блаженства мой пустеет разум...

Пять лет прошло,
а мои мысли сводятся к тому же одному
как приеду наконец домой
и немного отдохну,

поем, попью чай и рукою в тумбочке
нащупаю грязные женские трусики,
купленные в дарк.нете мной лично.
Я зароюсь в них своим личиком,

словно в объятия лучшего друга.
Так пахнет свобода и родина!
Закрыв глаза, представлю как будто
в детстве ем я с кайфом смородину

в деревне, на крыше дома под солнцем,
щекочет животик лениво листва.
Ветер в поле ласкает колосья.
Подступает оргазм у меня...

Зарывшись в белье, я плачу
по своей жизни, что проклял. Зачем
дали боги случайно на сдачу
харизму, талант, большой член?

Погляди на звезды. Там полымя
мерцает побед моих оглушительных.
Я пять лет шел шипами да кольями,
чтобы жизни своей стать повелителем.

Я дрочу. Нюхаю трусики. И дрочу снова,
а потом иду разъебывать и побеждать.
Я плачу от одиночества. Больно,
а потом на все это насрать.

По венам бежит спирт. И огнем
я его приласкаю любя.
Напишу через строчку о том,
что я все-таки принял себя.

Трусики с дарк.нета! Трусики с дарк.нета
ночами тревожными заменяют любовь.
Зачем вообще мне нужны отношения,
если все это торговля еблом?

Если это просто выгода.
Если это удобство/рынок лишь.
Любовь -- это вымысел,
в который верит только малыш!

А я хотел верить. И верил.
До дрожи. Да с пеной у рта.
Но видел только, как тени
гаснут в двенадцать дня...



Часть 3.

Я изначально был сломлен. Мальчик со строфами.
Так горел этой жизнью, что поперхнулся я порохом.
Слабенький лох для битья и для веры,
что есть уебищней кто-то в этой кино вселенной.

Вот и весь положняк. Эпатаж сей к чему?
Этот мальчик на прием будет первый к врачу,
к дяде, что выдаст таблы синие, красные.
Он хотел цену знать, где все "Лицемеры продажные!"

Отворачиваясь от правды, что в нем нет и рубля.
Ради гонок крысиных позабыта мечта.
А когда ты про «Трусики» напишешь снова, Поэт?
Что сегодня ты делал, с ними зайдя в туалет?

А я уже несколько лет их не нюхаю... Не драчу и не плачу.
Сокровище Голума сжег я на даче.
Теперь я нормальный, теперь я как все.
Хожу на работу в синем своем пиджаке.

Потому что, потому...
Зачем?
Зачем-то...
не помню зачем
утопаю в рутине я ненужных дел.
Теперь я правильный! Заебись и ура!
Теперь у меня есть лучшая в мире жена!

Что не смеетесь, шакалы, теперь надо мной?
Потому что перестал для вас быть я я говной!!
Ищите, блять, нового теперь слабака,
на которого поднимется снова ваша рука.

Ищите... ищите.... а надо ли мне,
как и раньше блуждать в ледяной темноте?
Искать жизни светоч. Ведь жену я нашел.
Теперь живет радость в доме огромном пустом.

Все ведь нормально. Для чего мне дарк.нет?
Вместо трусиков могу теперь пойти я к жене.
К жене вместо трусиков... эскапизма.... и фетишей.
Ведь так будет правильно! Так будет полезнее!

Для кого?



Часть 4.

Таблы синие, красные --
дым в голове.
Вяжут снова к кровати,
псы колят мне
очередной порошок.
В пляс пустился по венам.
Скажи сколько еще,
будет проклятым время?

В ушах крики стоят,
то ль мои, то ли психов
Словно вопль котят,
коих никто не услышит.
Душат бедняг по утру
на реке.
Иду мерно ко дну,
в забытие...

Карусель! Карусель!
Карусель мчится снова.
Прохладный апрель --
букет взглядов холодных.
Осуждают! Смеются!
Я их слабей!
Разбитое блюдце
не скрыть от людей...

Не убежать от них быстро.
Мама спаси...
Вот бы снова зарыться
в чьи-то трусы.
Тараканы под кожей.
Не убить! Не взорвать!
Лицо в зеркале может
полюбить только мать...

Новый укол
подарит блаженство.
Очередной плохой сон
закончится смертью...
Я строю и строю
башню в тысячный раз.
Она рушится снова,
в назначенный час...


Сегодня мне принесли печенье и чай.
В такие мрачные дни я хочу закричать.
Медсестра носит утки. Цветет по палате
вонь не забудок в коричневом платье.

Я играю с больными в шахматы черными.
Я решаю судоку. Обзавелся сканвордами.
Каждый день я пишу о надежде стихи.
Но даже если я выйду, оживут ли цветы?

Мои родители, сестра, да пара друзей
они зачем-то ходят ко мне каждый день.
Не смотрите на меня! Умоляю! Прошу.
Каждый день я об этом ною врачу.

Она тоже приходит. На стуле сидит.
Берет мою руку. О чем-то молчит.
Смотрит на меня. С тоскою и грустью.
Когда же меня своим сердцем отпустит?

Тянутся дни за решеткой на окнах.
Она снова пришла, под ливнем промокнув.
Принесла апельсины да новых книг.
Своей улыбкой согрела озябший миг.

Мама была. На днях отец прилетит.
Кажется, он купил машину в кредит.
Все меняется... Вперед жизнь идет.
Да и покинуть больницу. Настал мой черед.


Мне стало одиноко.
Решил сестре я набрать.
Рассказывал долго,
как с выраженьем читать
Есенинский стих.
Вся Москва в кабаках.
Любимая спит.
Видит что в своих снах?

Я обнял ее крепко.
Спасибо тебе,
тот, кто на небе,
сидит в вышине
и сводит за ручку
нерадивых людей.
С каждым днем ее будто
я люблю все сильней.

Мир заиграл
красками новыми-новыми.
Дом наконец
всей семьей мы построили.
Приходите на концерт.
На поэтический вечер.
Спасибо вам всем,
кто мою душу лечит!




Часть 5.

Сцена...
Тишина...
От прожектора в глаза
настырно долбит свет.
Время замерло.
Главный герой,
конечно же,
Поэт...

Ведь я их ненавидел,
эти взгляды свысока.
Им даровать погибель
мечтала каждая строка.
Не поймет богатый бедного,
Нормальный – чудака.
Я был паяцем пленным
у сумасшедшего врага.

Один на один против голов --
поэт на сцене со стихами.
Для них желал я быть войной,
буревестником печали.
Нож у горла. Да летать
грезил над космосом морали.
Про дарк.нет отсюда грязь
у меня в самом начале.

Я хотел быть выше.
Я хотел...
Разбежался я по крыше
и взлетел.
Я шел тропою,
тропками,
да брел средь чащ,
чтобы пред гидрой многоликой
выступить сейчас,

чтоб положить конец войне,
я с собой зеркало принес.
Вас в нем мне видно всех,
да и мое лицо средь слез.
Меж нами ставлю знак равно.
Я ставлю!
Одинаковое Божество,
ужасный

Бес
живут в каждом из нас
да верховодют.
В душе прямо сейчас
пружинки все на взводе.
Я разгибаю их,
к вам рука протянута,
готовый все забыть,
да начать все заново.

А вы примете сей мир?
Хотя он мне не нужен.
В мире, прогнившем от чумы,
любовь – мое оружие,
что стала солнцем для цветов
и светом.
Прощайте навсегда,
трусики с дарк.нета.

Занавес!