Верхняя Волга. Журнал Волга XXI, 4, 2025

РОССИЯ

Чудотворная Россия
Отворяет ворота.
Там копейку попросили,
Натянулась широта.

Жить – оно же – приглядеться,
Посмотреть с ухмылкой вдаль.
То восторженность – не дерзость,
Там я невидаль видал.

Чу;дная – она ж – чудна;я,
Диво-дивное как есть.
Ночи прячутся за днями,
Свет жемчужный до небес.

Ходит-бродит. Где ты, где ты?
По болотам. По крюкам
В срубах тропари воздеты,
Нерест тянется к рукам.

Реки есть такие: Волга,
Лена, Обь – вдоль тесных троп.
Там в углу медвежьем волгло,
Не просох ещё Потоп.

Чудотворная, чудна;я,
Кроветворная стезя.
Доходящая до дна и
Возводящая глаза.


ЦВЕТЕНИЕ

Васильковая Волга жила
В напряжении жучьего взгляда,
На песок наступала жара
Против лодочного парада.

Взятой лилии в гнёте избы
Васильковой воды не хватало.
Волгу было не позабыть:
Где она не текла, там витала.

Лаем, стиснутым в спелый кулак,
Хлопал в доски раскопанный вечер,
В пах бил запахом знойным табак,
Набухали рыбацкие черви.

Было велено ей отцвести,
Пусть часы и скворечник стояли.
Уходил Сашка стадо пасти,
Ландыш так вслед за снегом растаял.

Снег до лета лежал, точно соль,
В самой тени былого окопа.
Пригонял Сашка то же число
В обход боли по краю болота.

Пьяной пенкой шиповник кипел,
Звон в колодце немел до рассвета,
И пустырь атомарно кишел
В смуглом спектре цветного фасета.


РЕЧНОЙ ЮПИТЕР

Поднимается река как тесто,
Так на вдохе слушают припев.
В диафрагме делается тесно,
Мы выходим в рощу, как в куплет.

Русь Тверская, вишь, не фунт изюму,
На вес золота закатный холодок.
Понимая о реке разумно,
Бакена моргает уголёк.

Час назад река была молочной,
Отражается Юпитер как Луна,
И висит, и двигается мощно
С весом кованого колуна.

Увеличивает звёзды призма Волги,
В ней они крупней, чем в небесах.
Волгло им, однако ж и вольготно
Свет, как рыбу, в глубину бросать.


***

А.М.

Он любил пить этот воздух,
В глубине холодящий сирень,
Там фарфоровый куст дикой розы
Осыпает пчелиную сень.
Шёл под окнами спозаранок,
Рыбья мнилась ему чешуя,
И в душе краснопёрая рана
Разгоралась, как злая шлея.
Были долгими омуты в окнах
На другой стороне, где заря.
И потом в неустойчивой лодке
Он держался, блесною звеня.


МАРС

На Марсе август не проходит,
Не ожидается сентябрь.
Там солнечные маски в моде
И струны медные внатяг
Сплотившихся для звука сосе
Просачивается неба течь.
Всех километров сотни сотен
В песчаный шаг легко зачесть.
Всё сходно, только солнце меньше
И август раз и навсегда.
Я в телескоп был здесь замечен.
Итог: на Марсе есть вода.

Выныривал здесь марсианин,
Как небо пряди и глаза,
И волны пружисто стенали,
Их ветром остров-бык лизал.
Казались неба даже ярче
Циановые глаза.
Теперешнего было жарче.
Заплыва скорость – два узла.

Ты соскочила на планету,
Как с лодки. Нет, наоборот.
Станцовано или пропето –
Оно шагнуло через борт.
Мы обгорели силуэтно,
Тень отчеканила песок.
Последняя попытка лета –
Во внятном шёпоте осок.


СМОЛА

Привыкли сызмальства к распутице,
Так что до леса не дойти.
Но лес с небес дождливых спустится,
Сойдёт с седьмой версты.

На доски рассыхалось дерево,
Чутьём читай: сосна.
Как плечи, прошлый лес задела нам
Смола или роса.

Там рожь была сухой, как волосы,
Линяли васильки,
Подкован воздух звоном колоса,
И звон прошёл в виски.

Пристало время, как мелодия,
Что крутится в волнах,
Над ними плыли долго в лодке мы,
Даль вёсла повела.

Лежали башмаки под лестницей,
Без пары пара ласт,
Смолу сжимали сосен челюсти,
И пахла хвоей пасть.