плащаница

у меня странная любовь к рыжим женщинам:
будто ведьма в костре на городской площади
охвачена пламенем и ядовитыми сгустками зеленого дыма
беззвучно воет, грызет плечо,
а я протягиваю руку, чтобы 
развязать веревку на ключице,
но вначале коснуться ее ржавой щеки, золотых волос,
что темными бенгальскими искрами  разлетаются сквозь
средневековую пьяную толпу. 
у нее зеленые глаза как у акулы.
принюхивается глазами - запах крови или игры? 
в повадках огненная легкая воспламеняемость,
посыпаны порохом движения
как корицей.   рассказала.
прятались в погребе,
дом сгорел вместе с отцом после попадания ******** снаряда,
осталась одна печная труба - точно сижа рефери
на выгоревшем теннисном корте:
бери ракетку, поиграем в смерть, 
в огонь и пепел и сад голодных камней.
и улыбается.
улыбка твердая как леденец.

помогаю с обустройством.
полоска отошедших обоев на кухне:
желтые кляксы от старого клея,  полоска похожа 
на Туринскую (зачеркнуто) Харьковскую плащаницу,
можно завернуть младенца
или кошку.
она выходит из ванны натянув мою футболку на мокрое тело,
на плитку капает вода, фантазия или явь, не скажу.
ее мать
рыжая добрая женщина - начисто лишена жестокости 
как модифицированная роза без шипов, 
в ней всегда увязаю  как  жук
в разлитом клею на каменной дорожке, 
в ней нет ни капли зла или я не могу его отличить -
мой личный дьявол надевает плащ-невидимку 
и тихо смеется надо мной под дождем.
я знаю, что он всегда рядом, но не вижу его, 
а может они с Господом меняются местами
словно принц и нищий,  фотон  с частицей и волной, 
раздвоение личности у создателя,
космическая шизофрения.
и все же ощущаю опасность, 
так ребенок обходит куб бетона, штрихованное гудение -
трансформаторную  будку.
возвращается.
приносит постельное, теплые одеяла,  зарядку для смартфона, 
тяжеленный телевизор "Sony trinitron ".



/верлибр-нон-фикшен 2025/