Турне в будущее

Вот продолжается турне — летит на юг российский лайнер,
Парад парит над тихою нивой, как в третьем сентябре когда-то.
Откроет миру вновь восточную и нужную ту тайну,
Что хранилась в глубине от чужих глаз за семью печатями.
На прочитанном крыле, что избежало испепеленья,
Возрожденный триумвиратом день творит судьбу.
То, что создано в далёком бразильском Буэнос-Айресе,
Стало частью мировой сюрреалистической борьбы.
На сложном мускульном окне, у рощ берёзовой картины,
Открываются встречи под лунною рекой Мэйцзян.
От рукопожатия друзей сплелась такая паутина,
Где каждый жест — есть вызов, пьет чай из фарфоровой чаши.
И, кстати, у дерева — лишь блики водной глади,
Что засеребрились, забурлили, ожили в ночи.
А над городом  мост, сияющий, гладкий,
Соединяя два мира, что казались далеки.
Тот мост — меж прошлым и грядущим, меж тишиной и бурей,
За окном — футуристические облака плывут.
Мы закрываем глаза — и видим города без ширмы фурии,
Где небесные дома ввысь устремлённо;й тянут путь.
Многоэтажность башен, восточные тонкие дела,
В кругу друзей, наполненных искрой и теплой чайной церемонии.
Протянуты аккорды, как чашки с ароматным чаем,
В той гармонии, где даже улыбки — недыбки.
Товарищи, смотрящие в восточный ветер,
В страну длиною в семь тысяч километров,
Где новый день встаёт из синих вод,
Полоской жизни меж былых, грядущих мысов.
Здесь действие — рецепт от страха, от неуверенности темной,
Держу я упражнение про запас, как символ грядущих дней.
Как флаг небес, что играет с неизвестностью вселенной,
Откроет людям наконец идею, что черновик ожил везде.
В полёте этом — над временем, над ширмой суеты,
Мы видим: будущее наступает — его мы сами создаем.
Турне продолжится — по горизонту, сквозь облака и сны,
Где каждый шаг — уже победа над всеми старыми аккордами.