Сентябрьская исповедь

Когда сентябрь, художник утомлённый,
Своей палитрой золотит леса,
И воздух чист, прозрачен и студёный,
И в нём слышны иные голоса, —

Тогда душа, мирским заботам чуждая,
Внимает тишине полей и вод,
И, промысел великий прославляя,
Свой тихий разговор с Творцом ведёт.

Он говорит ей шорохом багряным,
Прохладой рос на нитях паутин,
И тем летучим, горьковато-пряным
И сладким духом зреющих рябин.

Смотри, — как будто шепчет Он безгласно, —
Я дал земле и холод, и тепло.
Я дал ей умереть, чтоб вновь прекрасно
Весною зеленеющее взошло.

И как рябина, в горечи своей
Хранящая огонь и сладость сока,
Так и душа средь самых хмурых дней
Должна хранить заветы и истоки.

Её пожар — не суетный каприз,
Не гордости бесплодное горенье,
А тихий свет, что проливает вниз
Своё тепло, и веру, и терпенье.

Пусть холодны грядущие снега,
Пусть ветер рвёт последние одежды —
Горит рябина, сердцу дорога,
Как алый уголёк святой надежды.

И я стою, и внемлю, и дышу,
И осени прощальную прохладу
Как высший дар в свою тетрадь пишу,
Приняв её и боль, и как награду.