Уличные застолья восьмидесятых

Портвейн «Три семёрки», а также «Агдам»
Придуман был кем-то как напиток для дам.
Но не вышло, что задумали: получили отраву,
Поэтому алкашам стало это пойло по нраву.

(Ещё помню, были «Солнцедар» и «Кавказ».
Про все перечисленные напитки и поведу я рассказ.)

Народ восьмидесятых не разборчив был в винах,
Гребли всё подряд, продавалось что в магазинах,
Портвейн или вермут, или херес — не суть,
Напитки могли эти с души снять и заботу, и грусть.

Собрав собутыльники по карманам всю мелочь до кучи,
А также решив, что купить будет лучше,
В сельмаг отправляли, кто самый честный, гонцом,
Кто, если денег не хватит, договориться мог с продавцом.

Садились в кружок, кто-то доставал карамельку,
Которая в кармане завалялась, быть может, недельку,
Стакан заменяла часто майонезная банка,
И начинался святой ритуал, а не банальная пьянка.

Разливал, про кого говорили, что он глаз — алмаз,
У того, кто опыт имел и разливал пойло не раз,
Вокруг все, кто сидели у стола, за этим зорко следили,
Бывало, ошибающихся разливальщиков безжалостно били.

Но вот всё разлито по баночкам, но так просто выпить нельзя,
Вставал кто-то и тост говорил: «Ну чё, вздрогнем, друзья?»,
Все чокались дружно, потом сквозь зубы цедили,
И карамельку на закуску лизнуть по одному разу делили.

Прикрывши глаза, сидя ловили блаженство в душе,
Потом кто-то говорил: «Пошла хорошо и прижилась уже»,
И разом потом начинали все говорить,
Где денег найти, чтоб опять повторить...

И снова начинали по своим карманам, ища копейки, шарить,
Стрелять мелочь у прохожих, кто отказывал, того могли ударить,
И вот снова удалось наскрести на заветный пузырь,
И снова шли разливать это пойло на ближайший пустырь.

И так продолжается, пока не попадают все в кустах, каждый день,
А утром снова все соберутся, как на работу, и им совсем не лень,
И снова наскребли, настреляли и купили любимое пойло на опохмел,
Я это всё описал, как было, но никого обидеть стихом не хотел!!!



Картинка из интернета.