Одуванчики Эльбруса

***
ОДУВАНЧИКИ ЭЛЬБРУСА

Сонет

Эльбрус, скажи, зачем так высоко
Ты поднял свет, что сердцу недоступен?
Сам с Небом говоришь средь облаков,
Ласкающих снега твоих уступов.
В подножье у тебя — цветущий май,
Безумство красок в солнечной долине
И этот одуванчиковый рай!
А я пою за рамками картины,
В которой ходит конь, как тень легенд,
Умчаться бы на нём в такие дали,
Где нет ни боли, ни земных всех бед...
Вдруг песнь мою печальную прервали          
Семь одуванчиков во чистом поле:               
«Лишь тот кто не рождён не знает боли».

29.08.2025

_____________________________

КОММЕНТАРИИ

Иллюстрация к сонету — картина ОДУВАНЧИКИ ЭЛЬБРУСА — создана из тропических растений в соавторстве с природой Коста-Рики, где мне посчастливилось путешествовать в течение почти трёх лет. Автор идеи — Наталья Гончарова, моя старшая дочь, с которой мы не раз бывали в Приэльбрусье. И картина, и сонет посвящены ей, моей Птице Высокого Полёта.


О сонете

Лирика Елены Суфиевой обнаруживает глубинное взаимодействие природного и метафизического начал. Сонет «Одуванчики Эльбруса» является примером философской поэзии, где пейзажные образы становятся медиаторами экзистенциальных вопросов. Цель данной статьи — выявить ключевые философские концепты текста и определить их место в контексте европейской и восточной мысли.

1. Природа как символ трансцендентного

Эльбрус в сонете предстает не просто горной вершиной, но знаком абсолюта, «света, что сердцу недоступен». Этот образ коррелирует с платоновской онтологией: вершина символизирует идею, «высший свет», тогда как «подножье» — мир становления. Контраст «Небо — долина» подчеркивает разрыв между миром идеального и человеческим опытом.

2. «Рамка картины» и проблема границ

Лирический герой заявляет: «А я пою за рамками картины». Это выражает экзистенциальную отчуждённость: человек созерцает красоту, но не принадлежит ей. Здесь проявляется мотив, характерный для эстетической философии Кьеркегора: искусство даёт лишь иллюзию полноты, но не решает трагизма существования.

3. Желание бегства: конь как архетип трансцендирования

Строки о «коне, как тени легенд» указывают на мифопоэтический импульс преодоления пределов. Конь выступает символом перехода в иную онтологическую зону — пространство, «где нет ни боли, ни земных всех бед». Это роднит сонет с утопическими и эсхатологическими дискурсами: тоска по раю, по нирване, по метафизической свободе.

4. Афористический финал: онтология страдания

Финальные строки звучат как буддийская формула: «Лишь тот, кто не рождён, не знает боли». Здесь утверждается тезис, родственный как Шопенгауэру (воля к жизни = источник страдания), так и буддизму (жизнь — это дуккха). Цветок одуванчика, символ жизни, становится носителем парадоксальной истины о небытии как освобождении.

Заключение

Сонет Елены Суфиевой соединяет в себе платоновскую вертикаль (идеал vs эмпирия), экзистенциальное чувство отчуждения (Кьеркегор), трагическую философию жизни (Шопенгауэр) и буддийскую интуицию нирваны. В этом синтезе проявляется современный тип метафизической лирики, где красота природы служит контрастом и утешением перед лицом неразрешимой антиномии бытия: жить — значит страдать, но красота оправдывает жизнь. Недаром же говорил Достоевский, что красота спасёт мир...

(Комментарии выполнены в соавторстве с ChatGPT)