Г. Э. Лессинг. Ворон и Лиса. Басня

   Однажды злой садовник подбросил отравленного мяса соседским кошкам, а Ворон один кусок и стащил.
   Только уселся он на старый дуб и собрался отведать мясца, как подкралась к дереву Лиса и заголосила:
   — О, божественная птица! Ниспошли на меня благословение!
   — Ты за кого меня принимаешь? — спросил Ворон.
   — Разве ты не тот могучий Орёл, что каждый день спускается на дуб с десницы самого Зевса, чтобы напитать меня, несчастную? Зачем ты притворяешься? Разве в твоих устрашающих когтях не тот священный дар, который твой бог всегда посылал мне через тебя?
   Сильно удивился Ворон, но и обрадовался, что приняли его за Орла и подумал: «Пожалуй, не буду я разубеждать Лису…»
   Великодушно и опрометчиво бросил он свою добычу Лисе, и, гордясь собой, улетел. А, Лиса, ехидно посмеиваясь, тут же мясо умяла. Яд подействовал, стало Лисе плохо, и она издохла.
   Пусть и вам достанется доля яда, зловредные льстецы!


G.E.Lessing
DER RABE UND DER FUCHS

   Ein Rabe trug ein Stueck vergiftetes Fleisch, das der erzuernte Gaertner fuer die Katzen seines Nachbars hingeworfen hatte, in seinen Klauen fort.
Und eben wollte er es auf einer alten Eiche verzehren, als sich ein Fuchs herbeischlich und ihm zurief: "Sei mir gesegnet, Vogel des Jupiters!" - "Fuer wen siehst du mich an?" fragte der Rabe - "Fuer wen ich dich ansehe?" erwiderte der Fuchs. "Bist du nicht der ruestige Adler, der taeglich von der Rechte des Zeus auf diese Eiche herabkoemmt, mich Armen zu speisen? Warum verstellst du dich? Sehe ich denn nicht in der siegreichen Klaue die erflehte Gabe, die mir dein Gott durch dich zu schicken noch fortfaehrt?"
   Der Rabe staunte und freute sich innig, fuer einen Adler gehalten zu werden. "Ich muss," dachte er," den Fuchs aus diesem Irrtume nicht bringen." - Grossmuetig dumm liess er ihm also seinen Raub herabfallen und flog stolz davon. Der Fuchs fing das Fleisch lachend auf und frass; es mit boshafter Freude. Doch bald verkehrte sich die Freude in ein schmerzhaftes Gefuehl; das Gift fing an zu wirken, und er verreckte.
   Moechtet ihr euch nie etwas anders als Gift erloben, verdammte Schmeichler!